Александр Мареев/Лим «Луч Луны»

27.10.-28.11.21

Александр Мареев (Лим) — одно из знаковых и загадочных явлений в искусстве 90-х. «Когда все часы ушли в сторону», а происходящее в социуме не поддавалось логическому осмыслению, культура ответила парадоксами и своеобразием в стереотипе поведения. Но далеко не каждый парадокс из богемы оставил после себя уникальный, только ему присущий след в искусстве.

Мареев, пребывающий в те дни в самом «центре циклона», и сегодня остаётся абсолютно своим среди художников, чьё искусство стало уже классикой. Его последняя персональная выставка «Синяя кошка» состоялась в 98-м году в Крокин галерее. Несколько десятков акварелей и рисунков кистью, по авторскому определению, являли «обилие новорожденных стилевых форм, несущих в себе особые привкусы и доминанты». Пресса на эти «доминанты» отреагировала так же молниеносно, как молниеносно с радаров многочисленных поклонников искусства Мареева неожиданно исчезает сам автор, превратившись то ли в эхо, то ли в призрак из арсенала его психоделических образов. Все знали, что он жив, что продолжает рисовать, но где он, не знал никто. Навигация его перемещений была недоступна, телефон молчал.

Спустя двадцать с лишним лет, Мареев неожиданно выходит из умозрительного «затвора». Замкнутый на себе и своих образах, он продолжает однажды прерванный диалог, раскрывая то, что возникло в сокровенные годы таинственной паузы.

Стилистика его произведений меняется, но сохраняется присущая Марееву особая эстетика, — сложный эликсир куртуазного жеста и чего-то очень личного, не поддающегося какой-либо идентификации, почти экзистенциального, обитающего «на грани». От ставших уже классикой каллиграфических «комариков» и «рыцарей» Мареев отходит и начинает активнее работать с натурой, чередуя походы на пленэр с фиксацией умозрительных видений несущих в себе отголоски диковинной традиции генетически близкого художнику корейского искусства. Лим — вторая часть его фамилии, в переводе с корейского означающая «золото, свет, сияние» приоткрывает многосложную природу его творчества и объясняет условное название этой выставки.

Обозначив свой метод как «независимый реализм», Мареев (Лим) подчёркивает свою отстранённость от сегодняшнего искусства, да и вообще от сегодняшнего, присутствующего исключительно в небольших пейзажах с натуры.

Его нездешнее искусство — многосложные «иероглифы», наделённые собственным смыслом и качеством искусного изложения, варьирующего изысканную каллиграфию с чем-то экстремальным. «Это поиск не терминологии, а формы» — полагает художник, заостряясь на «точности движения и индивидуальности».

Александр Петровичев

Кирилл Рубцов «Зрители»

Диорама нескончаемых лиц, глаз и сдержанной мимики тысячи персонажей создаёт эффект чего-то нескончаемого и тотального, наполняя пространство нового замысла Кирилла Рубцова особой динамикой и сложной фокусировкой.


Рубцов – художник «короткометражных» историй, близких к комиксам, в данном случае уходит от излюбленного жанра и моделирует нечто новое, включая выставочное пространство в единое содержание своего сценария и завязывая в визуальный диалог, наблюдающих друг за другом зрителя и произведение. Здесь зритель из категории пассивной превращается в свою противоположность, в категорию особого, иногда повышенного интереса и внимания со стороны… произведения.


Столь модная сегодня манипуляция смыслов и перемена полюсов находит свои аналогии в феномене перевёрнутого сознания, где неумолимо стирается грань не только между верхом и низом, зрителем и актёром, но и между человеком и роботом, наделённым искусственным интеллектом. «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью», — поют роботы и созерцают нечто, происходящее на неведомом экране, пребывающим за кадром перевёрнутого сознания-сценария, отображающим наши телодвижения. Это «Пещера» Платона 2.0, но только тени в данном случае отбрасываем мы.


Некогда придуманные Рубцовым «роботы», лишенные антропоморфности голливудской матрицы и обнаруживающие свои прототипы в персонажах советских мультфильмов и научно-фантастических журналов того же исторического периода, адаптирует постсоветское сознание к новым неожиданным для него формам и содержаниям. Плотной массой, плечом к плечу, ряд за рядом, «роботы» заполняют пространство зрительного зала, следя за происходящим на сцене новой реальности, но реальности с уже негарантированным хеппи эндом.

Александр Петровичев

COSMOSCOW’21

КРОКИН ГАЛЕРЕЯ

в рамках COSMOSCOW’ 21
IX Международной ярмарки современного искусства

Стенд С-7
17 — 20 сентября 2021 года

КОНСТАНТИН БАТЫНКОВ

АНТОН ЧУМАК 

ЦВЗ МАНЕЖ, ул. Моховая, д.1

www.cosmoscow.com

КОНСТАНТИН БАТЫНКОВ

«ДРУГАЯ ЖИЗНЬ»

2003 – 2005

Часть культового проекта Константина Батынкова, впервые показанного в 2003 году и ставшего классикой его творчества. Автор обращается к пространству своего детства, «другой жизни» — фантазийной романтике советского заполярья, где повседневность соединяет обыденность с неизбежной героикой, понятной и близкой сыну полярного лётчика.

АНТОН ЧУМАК «ПОЛИГОН»

2019 – 2021

Проект «Полигон» — художественное проектирование архитектуры умозрительного пространства, сообразованного из множества конструкций, мембран, структур, молекулярных решёток, где автором нивелируется грань, отделяющая естественное от искусственного, человеческое сознание от цифрового программирования, биология от механики.

Николай Наседкин «Личная история»

Моя личная история – это незавершенный диалог с отцом, матерью, друзьями и близкими мне людьми, которых уже нет на свете. Этот диалог не прерывается с их уходом…

Умирать легче с сознанием, что избитые истины и простые дела – посадил дерево, родил ребенка, что-то нарисовал, сделал какие-то фильмы – и есть самое важное в жизни.

Николай Наседкин

«КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ». 2010. картон, нефть. 200х280см

Личная история – это всегда монолог, ведущийся от первого лица, замкнутый на своём сокровенном пространстве и облачённый в умозрительные одежды, прикрывающие наготу внутренней ойкумены. Личная история – естественное состояние искусства в своей интерпретации окружающего мира, не механического подобия, а взаимодействия, восходящего от рефлексии к сопричастности.

Искусство Николая Наседкина это всегда личная история, её ретрансляция вовне, взлом защитного слоя и щемящее откровение о том, что может ранить. Всё, о чём он говорит буквально высечено графитом на жёсткой поверхности бумаги, с трудом выдерживающей массив начертаний и тектонической фактуры.

Искусство Наседкина здешнее, из близкого и понятного нам месторождения, глубинного залегания, укрытого плотными слоями минувшего. Именно здесь, по мере снятия этих пластов и вспахивания «чернозёма» родовой памяти, открывается личный космос, продолжается неоконченный диалог с матерью, с отцом, с ушедшими, вплетаясь в единую ткань сопричастности.

«ЦЕРКОВЬ НА БЕРЕГУ РЕКИ ВОЛОГДЫ».2003. бумага, графит. 61Х86см.

Сглаженные ветром курганы, заросшие разнотравьем погосты, застывшие в неведомой реке лодки; осыпающиеся фрески памяти некогда живой реальности раскрывают полноту многосложной метафоры его искусства.

Реальность Наседкина метафорична, как метафорична нефть, проистекающая тяжёлыми фракциями из таинственных недр его личной истории, кристаллизуясь на поверхности его высказываний. Нефть как образ с неразгаданной этимологией и сложной семантикой заключает в себе очень многое в экзистенциональной поэтике Наседкина, в энергии ощутимого в своей неизбежности Исхода.

Здесь всё всерьёз, по-честному, и всё на грани.

Александр Петровичев

03.03.21 – 04.04.21

Выставка Владимира Анзельма «Гигантомахия» на Пречистинке, 19

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Крокина галерея и Российская Академия Художеств
представляют выставку
Владимира Анзельма
«ГИГАНТОМАХИЯ»

В ЗАЛАХ ГАЛЕРЕИ ИСКУССТВА ЗУРАБА ЦЕРЕТЕЛИ
ПРЕЧИСТЕНКА, 19

 Выставка работает до 25 ноября 2018

AKZ_13

ПРОФИЛЬ ВРЕМЕН

Империя никогда не исчезала – так говорит один из персонажей фантаста Филипа Дика. Так думаю и я, когда смотрю на работы Владимира Анзельма.

Империи рождали большие пространства, а большие пространства порождали большие идеи в тотальном, гегелевском смысле. Так когда-то рождался и фундамент наций.

Анзельм существует на пересечении культур – русской и немецкой. Но национальные коды автор превращает в темы для размышления, в глубокие визионерские сопоставления, пронизанные порой тоской по великим и канувшим в прошлое эпохам.

Какие монологи транслируют головы монументальных статуй на полотнах-мешках, чем-то на похожих на древнюю кожу?

Возможно, эти знакомые профили напоминают нам об архетипах, о вечных и навязчивых, и очень глубинных образах, вспыхивающих в сознании творцов, начиная с эпохи Фидия и Лисиппа. В их яркой холодности и отстраненности созидается особый момент: код автора, личное превращенное в линию.

Первоначальное предназначение скульптур греки видели в обрамлении храмов, где пифии и сивиллы общались с богами Олимпа. Наделение камня духом было мистической потребностью, в мире легендарных героев, противостоявших фатализму закона богов и жертвоприношения.

Анзельм считает: «Человек эпохи Модерна оторвался от «неба», потерянный или самодеятельный человек сам себя легитимизирует без Бога, без соотношения с трансцендентальным.

Перекладывая классику в авангардистскую интерпретацию, Анзельм оборачивается к образам прошлого, к эпическому накалу героических времен. Там рождалось подлинное. Там варвар становился римлянином, а раб – ратоборцем.

Дух плодотворных времен непременно возникал из родства и земли. Но время противостоит древним заветам с помощью новаций.

И тут Владимир Анзельм поясняет: «Человек с помощью техники становится сверхчеловеком или титаном. Возникают тоталитарные импульсы. Плюс массовый способ уничтожения: как на войне, так и в расчетах потерь. Теряется героический смысл войны, как преодоления себя, познания экстремальных напряжений. Это тема развита у Юнгера в «Стальных грозах», «Излучениях», «Гелиополисе».

Авторский отсыл не был бы окончательным, если бы фоном к мятежным образам не стал бы суровый пейзаж, в котором словно во сне парят скульптурные цитации Анзельма. Стихия горных хребтов, ледяных айсбергов, мерцающих глетчеров – все это путь к вершинам, к духовной субстанции, овеянной вселенским сиянием.

Мир образов Анзельма состоит из противоречивых гипербол из благородных спекуляций. Его фундамент эмоциональная тоска о героической эпохе, где человек борец, ратник пребывает в титаническом напряжении. Он противостоит холодным ветрам севера, ледяному натиску необоримого космоса. Это борение вечно, а победа в нем едва ли достижима.

В содержательном плане проект «Гигантомахия» Владимира Анзельма, это, по его же определению, — «возвращение к человеку «земли» в духе античного миропонимания, с определением места человека в иерархии античного космоса, человека как части природы, титана, порождении земли, человека хаоса, лишённого представления о трансцендентном». Здесь вновь звучит, хрестоматийная тема немецких философов и романтиков — тема, экзистенциальной заброшенности, потери смысла жизни и трагедии нигилизма. В русле идей Ницше с его «потерей связи с божественным».

Путь художника Анзельма – это путь личного понимания, труда, борения в житийном смысле, где каждое движение – открытие собственных возможностей в постижении вселенской Энигмы.

Олег Шишкин. Профиль времён

AKZ_12

 495.637.25.69
www.rah.ru

964.564.03.03
www.krokingallery.com  

 

 

Выставка Ольги Гороховой «З.О.Ж.»

Крокин галерея
представляет
Ольга Горохова
«З.О.Ж»
/живопись/
28 сентября — 28 октября 2018

ПЛАКАТ. 2018, х.м. 210х145см
Если озадачить зрителя вопросом, что есть «женское начало» в практике
современного искусства, наглядной иллюстрацией и ответом станет
творчество московской художницы Ольги Гороховой. Безусловно, речь идёт не
о сублимации этого явления в искусстве, а, скорее, о его выразительной
представительнице.
2018, х.м. 127х105 см
Если говорить о локации представляемого галереей автора, то московской
Горохова является, скорее, по факту своего нынешнего проживания: как
художник (или художница) она сформировалась в среде западноевропейской
богемы, в контексте тамошнего, не совсем адаптивного к нашим традициям
дискурса, круга тем и способов идентификации искусства как такового.
Впрочем, если вернуться к генетической предопределённости, то, безусловно,
Горохова Ольга художник очень «здешний», на онтологическом уровне она —
отсюда, и именно поэтому в её искусстве столь много подлинного,
аутентичного. Отсюда же извечное желание рвануть за речку к чужакам в
Европу и упорядочить то, что порядку не подлежит. Пройти их школы, курсы,
классы, прийти в себя и вернуться туда, где парадокс в экстазе сливается с
закономерностью. Какая школа, девочки? Прибавьте к этому специфику
женской природы…
2018, х.м. 127х105 см.
Особенности т.н. «гендерного искусства» хорошо известны, известны его
ракурс, оценочная шкала, ментальные приоритеты. Известно и то, что
феномен «женского искусства» предельно личностен, почти бесстыден своей
предельной откровенностью, лишённой и малой толики privacy в понимании и
трактовке образа. В том числе и образа жизни, своей жизни, выставленной во
всей красе на личной страничке в социальной сети.
2018, х.м. 138х210см
Аббревиатуру «З.О.Ж.», ставшую названием новой выставки Ольги Гороховой,
расшифровать трудно. Лучше этого не делать вообще, оставив в покое это
криптоназвание, необходимое скорее для протокола выставки, нежели для
раскрытия её содержания. Выставки о самом авторе, вариативной и
откровенной настолько, насколько откровенной может быть только женщина
— в непредсказуемом жесте своего искусства, бескомпромиссного и
предельно настоящего.
А.Петровичев, Крокин галерея

Выставка Александра Панкина «Голова» с 26 июля 2018

КРОКИН  ГАЛЕРЕЯ
представляет
АЛЕКСАНДР ПАНКИН

ГОЛОВА
/графика,живопись/

26 июля — 26 августа 2018

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Выставка известного московского художника-аналитика Александра Панкина проходит в рамках многолетнего проекта Крокин галереи «Архивация современности».
Само название выставки адресовано к программной теме художника, более полувека исследующий форму головы человека, особенность портретных черт и мимического напряжения, что в совокупности создаёт выразительный пространственно-пластический образ-знак.
Основу экспозиции составляют графические листы и живописные полотна, отображающие этапы развития данной темы, начиная с середины 60-х годов прошлого века и по настоящее время.

8.964.564.03.03
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 9/1 (М. Третьяковская)
www.krokingallery.com

Владимир Наседкин «Без берегов»

В.Наседкин 1994 г. цикл рисунков-объектов «РЕКА. СИГНАЛЫ», б. шариковые ручки, акрил; 17х7 см., COURTESY Крокин г

КРОКИН ГАЛЕРЕЯ
представляет

Владимир Наседкин
«БЕЗ БЕРЕГОВ»

/живопись, графика/

с 30 мая по 17 июня 2018

Климентовский пер. 9/1 (м. Третьяковская)
+7(964)564-0303

«Предмет исследования — сухогрузы, баржи, паромы, нефтеналивные танкеры и дебаркадеры рек России (Иртыш, Обь, Кама, Волга, Терек).
Чтобы оценить их выразительность и точность линий я предлагаю космический взгляд на них, а категории красоты заменяю утилитарностью и конструктивностью реальных геометрических форм, заполняющих все пространство картин, где натура развоплощается в рисунке, в мелодии и игре линий и утрачивает свою вещественную тяжесть, чтобы через семантику белого и черного, через внутреннее напряжение графических поверхностей, через символическую природу структурной геометрии, вдруг просквозил истинный чертеж вещей, их тайный смысл и скрытый замысел.»

от Автора

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑