Франциско Инфанте-Арана и Нонна Горюнова «Легкие пространства»

L5 copy

КРОКИН ГАЛЕРЕЯ
представляет
ФРАНЦИСКО ИНФАНТЕ-АРАНА и НОННА ГОРЮНОВА
«ЛЁГКИЕ ПРОСТРАНСТВА»
/фото, объекты/
с 21 ДЕКАБРЯ до 21 ЯНВАРЯ 2018

8.964.564.03.03
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 9/1 (М. ТРЕТЬЯКОВСКАЯ)
www.krokingallery.com

L6 copy

Со словом ПРОСТРАНСТВО прежде всего ассоциируется его трёхмерность. Но это ещё не вся реальная составляющая пространства для человека, желающего увидеть трёхмерность живой. Т.е. пространство, ценимое нами, надо создать, проявить своё в нём творческое присутствие — тогда оно станет способным производить впечатление. Таковым бывает пространство, например, искусства. Случалось, что нам приходилось бывать в пространстве Микеланджело, Ван Гога, Роберта Смитсона… Их множество, и перечислять бессмысленно, но надо сказать, что создание живой характеристики пространства — не само собой разумеющееся дело и что для этого нужны персональные усилия, сопряжённые с представлениями о реальности, в которой мы находимся.

Думаю, что и раньше, когда я создавал конструкции бесконечности, Спирали и другие метафоры пространственных форм и рисунков, а затем и свои циклы Артефактов, я занимался именно созданием разных пространств, и, скажу, во всех этих усилиях художника я преследовал для себя главную цель: показать, как с моей (художника) точки зрения устроен мир в своём метафорическом плане и какова всегда поначалу скрытая, живая реальность этого мира.

Цикл артефактов ЛЁГКИЕ ПРОСТРАНСТВА в этом ряду не исключение. Я бы хотел, что бы метафоры, наполняющие его, где я использовал давно известные гиперболические натяжения пространственных элементов, свидетельствовали о реальности, которая открылась моему сознанию в качестве метафоры, что помогает увидеть лицо реальности, о котором до создания метафоры мы не ведаем. Да, критика необходима. Но лучше не культурологическая критика, а такая, которая еще не отрефлексирована желанием бежать впереди «паровоза» искусства.

Франциско Инфанте

Художники. Андрей Бильжо

1441187_600405533328656_253193463_nБиография
Персональный сайт: moiklassiki.com
Родился в Москве в 1953 году.
Учился в Московской художественной школе при Дворце пионеров имени В. И. Ленина.
1976 Окончил 2-й Московский Медицинский институт имени Пирогова.
В 1976 году начал печатать свои рисунки в ‘Неделе’ и ‘Литературной газете’
В 1980 году — Лауреат года газеты ‘Московский комсомолец’.
В 1982 году — Лауреат года газеты ‘Комсомольская правда’.
С 1986 года начал выставляться как живописец.
1988 сотрудничает с издательствами ‘Собеседник’, ‘Российская газета’, где ведёт свою рубрику ‘Политлубок Андрея Бильжо’
С 1991 сотрудничает на эксклюзивных правах с издательским домом ‘КоммерсантЪ’
В 1991 году становится лауреатом премии ‘Золотая Кисть’.  Первая премия международного жюри. ЦДХ.
В 1994 году признан лучшим карикатуристом года. Приз ‘Золотой Остап’.
В 1994 году признан лучшим художником прессы ‘Серебряный гонг’.
В 1993 вступает в Московский Союз Художников.
С 1996-1997 года занимается дизайном. Получает Первую премию ‘За лучший интерьер ресторана. Ресторан ‘Петрович’.
2000  За серию мультфильмов ‘Однажды Петрович’ награждён на международном анимационном фестивале в Тарусе дипломом ‘Петрович как культурное явление’
2000 — 2005 представлял Россию на международном карнавале в Ницце.
2000 Лауреат премии ‘ТЭФФИ’ за программу ‘ИТОГО’.
С 2005 — 2010 работает ведущим художником газеты ‘Известия’. В  этом же году становится действительным членом Академии графического дизайна.
С 2002 — вицепрезидент Академии графического дизайна.
Номинирован на звание государственной премии за графический сериал ‘Петрович’.
2002 Номинант на государственную премию в области литературы и искусства
2003 ФИТ — ЭКСПО. Москва. Получает диплом ‘Мэтр дизаина’.
2003 Диплом Союза Дизайнеров России ‘За вклад развития Дизайна’
В 2013 избран почётным Академиком Академии Художеств РФ.

Автор более 15 книг. Член Союза Художников, Член Союза Дизайнеров, Член Союза Журналистов. Действительный Член Академии графического Дизайна. Почётный Член Российской Академии Художеств.

Работы находятся во многих престижных музейных и частных и корпоративных коллекциях в России и за рубежом.
Живёт и работает в Москве.

Выставки в Крокин галерее
2014      Персональная выставка ‘Классики живописи’
2013
      Персональная выставка ‘Бильжо’. Московский музей современного искусства, совместно с Крокин галереей.
2009     ‘ЧБ’. Крокин галерея. Москва
2008     ‘Острота Зрения’. Крокин галерея. Москва
2007     ‘Происшествия’. Крокин галерея. Москва
2005     ‘Еда’. Крокин галерея. Москва
2004     ‘История страны от Кутузова до Путина’. Крокин галерея. Москва
2002     ‘Архивация современности’. Крокин галерея. Москва

Работы

Это слайд-шоу требует JavaScript.

 

Художники. Нина Котел

14264874_1478198242194139_3248254957495311297_nБиография
1949 родилась в Киеве
1967-1973 училась в Киевском Государственном художественном институте
С 1987 член Московского союза художников
2003 лауреат премии Мастер.
Живет в Москве

Работы находятся в коллекциях
Русский музей, Санкт-Петербург
Эрмитаж, Санкт-Петербург
Министерство культуры РФ, РОСИЗО, Москва
Государственный центр современного искусства, Москва
Музей Искусства, Новокузнецк
Музей искусства, Нижний Тагил
Музей искусства, Орел
Ставропольский областной музей изобразительного искусства,
Музей изобразительного искусства, Калининград
Коллекция «Арт Медиа Центра TV — галерея». Москва
Коллекция Великого Герцога Люксембурга, Люксембург
Дом-музей А.П. Чехова, Ялта, Крым

Выставки в Крокин галерее
2016 Персональная выставка ‘Их нельзя удержать, охватить, или использовать’
2012 Групповая выставка ‘Скажи-ка, дядя’

Работы

Это слайд-шоу требует JavaScript.

 

Художники. Алексей Гинтовт

28653_105377186177191_3276625_n Биография

1965 родился в Москве
1985 окончил Московский архитектурно-строительный техникум (отделение жилых и общественных сооружений)
1985-88 учился в МАРХИ (факультет градостроительства)
1988-90 участник Свободной Академии, Москва — Санкт-Петербург
1990-94 участник группы ‘Лаборатория мерзлоты’ (далее ‘ЛМ’, совместно с С. Кусковым, К. Преображенским)
1991 ‘Первый международный фестиваль видеоарта’ г. Ленинград, 1 место
1992-93 художник журнала интерпретационного искусства ‘Место печати’
1996 Стипендиат Международной ассоциации изобразительных искусств — АИАП (ЮНЕСКО), Париж
1997 Участник движения ‘Новый Русский Классицизм’, Санкт-Петербург
2000 Участник группы Ф.С.Б. (Фронт Спокойного Благоденствия), совместно с А.Молодкиным
2002 Стилист партии ‘Евразия’
2004 Стилист Международного ‘Евразийского Движения’
2008 Лауреат премии Кандинского в номинации ‘Проект Года’ (‘Родина Дочь’)

Работы находятся в собраниях
Государственная Третьяковская галерея
Московский дом фотографии
Коллекция Государственного Русского Музея
Коллекция Академии изящных искусств Т.Новикова, Санкт-Петербург
Государственная Картинная Галерея, г. Нижний Тагил
Московский музей современного искусства
Новый музей СПб
Красноярский музей современного искусств

Выставки в Крокин галерее

2021 Персональная выставка «Ангара»

2017 Персональная выставка «Путь»

2013 Персональная выставка «Жест»

2004 Персональная выставка «Боевые страницы»

Работы

Это слайд-шоу требует JavaScript.

 

Художники. Платон Инфанте

10632581_980010502065336_5224448163315745266_n Биография
1978 родился в семье художников.
1992 Лауреат международного конкурса ‘Италия глазами советских студентов’ Рим, Италия.
1996 окончил Московский Академический Художественный лицей Российской Академии Художеств
1996 создал творческую группу HOMOURBAN
1997 Гран при Московского Международного фестиваля современного искусства ‘Фоком’1 в составе HOMOURBAN, ( Россия, Москва, Центральный Дом Художника)
2001 окончил Всероссийский Государственный Институт Кинематографии С.А.Герасимова, факультет режиссуры
2001 стажировался в Германии, на студии пост продакшн в Висбадене
2002 за Фильм «Сальери» получил награду «За разработку нового киноязыка» на 21 международном фестивале ВГИК.
2012 Призер международного фестиваля TDC New-York
2012 принимал участие в проекте «Реконструкция шума» Политехнический музей — Школа Драматического Искусства.

Участник Московских и зарубежных выставок современного искусства.
Более 10 лет Платон Инфанте-Арана профессионально работает в кино и видео индустрии, а также создает видеоинсталляции, некоторые из которых приобретены Московским Музеем Современного искусства (MMOMA) и частными коллекционерами.

Выставки в Крокин галерее
2017 Персональная выставка «Хронотопы»
2016 Арт-ярмарка «SWAB». Барселона. Стенд Крокин галереи

Работы

Это слайд-шоу требует JavaScript.

 

 

Художники. Кирилл Рубцов

13427778_1784683868432651_2087514383414202201_nБиография.
1971 родился в Москве.
1999 окончил МГХПУ им.гр. С.Г. Строганова
Живет и работает в Москве.
Работы художника находятся в частных собраниях России и Австрии.

Выставки в Крокин галерее.

2017 Персональная выставка «Планетарий»
2016 Персональная выставка «Библиотека»


Работы. 

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Юлиана Бачманова о выставке «Путь»

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Замечательная выставка проходит в галерее «Крокин». Хочу поделиться впечатлениями, которые не вошли в релиз. Три десятка портретов Путина – будто начертанные ледяной вьюгой на стекле, изрезаны в стилистике русского авангарда. Узнаваемые маркеры — лучизм Ларионова, квадратура Малевича, Филоновская тектоника и – в провалах между – бесконечное множество вариаций – простой трафарет танцует вокруг недвижных зрачков и вдруг оставляет лист в реалистическом покое. Никто еще не показывал реализм как провиденцию, а авангардизм – как ее инструмент. Со времени иконы. Не то, чтобы «Спас в силах» или «Сошествие во ад», но какая-то весточка оттуда, от Феофана Грека в этом есть. Обратная перспектива, рукотворная трамбовка условной доски и напряженный взгляд – прямой отсыл к какому-то древнему «уставу», и шрифт надписи «Путь» на афише не просто вторит этому порядку, он останавливает время не хуже президентских глаз.

Нельзя сказать, чтобы Герой, ниспровергнутый «актуальным искусством», исчез с полотен Гинтовта, наоборот, он там всю жизнь обитал, но лишь сейчас, наконец, перестал быть метафорой, ностальгией, аллюзией. Это не просто портрет конкретного человека, это его самое популярное фото в сети. Портрет президента Путина есть собирательный портрет народа-путника. Новый высокий стиль – еще одно открытие.

Историю искусства тоже никто раньше так не представлял: она далека от научного академизма и либерального дарвинизма, и, если так можно выразиться, фрактальна. Каждая «трещина» — значима и сакральна – такова позиция ровесников Гинтовта – авангардистов перестройки. Позиция принципиально иная, чем у мэтров нон-конформизма и соц-арта. Никакой чернухи, никакой иронии, никакой надежды, ниакой эмиграции. Один медиум, один объект, один прием. Такой подход наработан Гинтовтом в одновременных штудиях: живописи, графике, боевых искусствах под музыку минималиста Брайана Ино, в герметичном пространстве, 24 часа в сутки. И вот результат: свободные течения, «смазывающие карту будней», становятся отточенными жестами безмолвного единоборства. А картины вкупе создают ощущение пуленепробиваемого, прозрачного щита. Картина-щит – любимый жанр Гинтовта, но здесь он документален: не исключено, что путинские занятия дзюдо тоже повлияли.

Глядя на портрет Путина нельзя не вспомнить «Мыслителя» Родэна. Только тот сидит вечно задумавшись, как реликтовое дерево, а наш пульсирует, излучая разноволновую энергию. Частая развеска лишь усиливает этот кинематографический эффект. Удивительно, но быть один на один с единственным портретом абсолютно не скучно. Гинтовт доводит графику до уровня акционизма, но совершенно не Поллоковским методом физиологической раскрепощенности, а прямо противоположным – концентрацией духа. В метель.

Странно, я думала, что оживлять выставку будет видео, а видео ее, наоборот, герметизирует, прессует, делает объектом медитации. После «Сверхновой Москвы» это второй патриотический медитативный объект. Нет, пожалуй, третий, первым было панно «Братья и сестры» — застывшие в жидком золоте встревоженные лица людей, слушающих известие о войне. Что-то от них есть и в «Пути». Они — икона «Бессмертного полка». И то, что люди называют шествие мирским крестным ходом теперь увековечено как канон. «Путь» и есть символ этого парада преодоления.

Бывает время, когда традиция, миф, национальная идентичность передаются с удивительной, снайперской точностью. Такое чувство, будто художник снял нас на свой пурпурный, имперский мобильник. Столько раз, сколько хватило байтов. И все – получилось.

Юлиана Бачманова

Интервью с Валерием Юрловым

IMG_8729

Валерий, это первая ваша выставка в Крокин галерее. Вы показываете свои графические работы и объекты 50-х — середины 60-х годов, ставшие своеобразным генезисом вашего последующего искусства. Подобный формат показа ранних произведений известных сегодня авторов для галереи не нов. Существует такой давнишний проект галереи «Архивация современности». Это как раз об этом. Но, честно сказать, так глубоко, в плане хронологии, мы до этой выставки не погружались. Не глубже начала 60-х.

Поэтому первый вопрос, — как появились эти работы в контексте того времени, времени вашего студенчества?

Всё то, что я делал в те годы, называю «опытами». В начале моей учёбы в Московском Полиграфическом институте, мне повезло, потому что я встретил замечательного преподавателя Павла Григорьевича Захарова. Биография его очень интересная. Он был в группе ВХУТЕМАСа, дружил и был соавтором Митурича, который в свою очередь соприкасался, хоть и по касательной с Матюшиным. Был собран очень мощный клубок, так сказать, «воспитательных вещей». У них, как, кстати, и у Поповой была программа как 19-ти летнему художнику-студенту «перевернуть сознание», то есть обратить его от академической системы в сторону современного на тот момент эксперимента, вывести его на что-то новое. Нечто подобное на Западе делал Гропиус. Эти лекции были изданы, но потом что-то спрятали, что-то уничтожили. Живьём я их услышал только у Павла Григорьевича.

Он выбрал несколько учеников, которые поначалу были просто любопытными, хотевшими просто раздвинуть рамки искусства, а не механически рисовать натюрморты и пейзажи. Его девизом было – не просто зарисовывать, а мыслить. Павел Григорьевич отличался тем, что у него помимо уже известных ВХУТЕМАСовских лекций, которые он сам знал отлично, были свои, отчасти не реализованные, идеи. Он более реализовался как педагог, нежели художник. Так вот, он выбрал меня и пару моих сокурсников, водил на бокс и учил видеть формы, которые действуют. Это было совсем иное, это был не статичный натурщик в мастерской. Он учил нас рисовать движение. На тот момент это выглядело революционно. Конечно, это граничило с мыслями футуристов, Боччони, например, который хотел изобразить движение поезда или движение аэроплана. Мало того изобразить само движение, но изобразить, находясь в самом движении, внутри его. На этом его идеи не заканчивались, он ими он был просто наполнен.

А почему в своём выборе, он остановился именно на Вас?

По началу, я даже, кажется, его немного раздражал, потому что, будучи в эвакуации три или четыре года я учился в художественном училище на базе Киевской Академии художеств, эвакуированной в Алма-Ату, и там был профессор, известный в профессиональных кругах живописец Черкасский. Моя мама показала ему мои работы, и он согласился со мной заниматься. Мне было тринадцать лет, когда я поступил на курсы обнажённой модели и рисовал вместе с бородатыми ребятами из Академии. Профессора это не смутило. Я увлекался в основном рисованием, причём довольно сильно, вплоть до проблем в общеобразовательной школе. С прогулами и так далее. Поэтому, когда я поступил в Полиграфический институт, то рисовал действительно лихо, и вполне соображал в построении, композиции, обнажёнке. Пришёл туда уже сложившимся профессионально.

Павел Григорьевич этим не смутился, а решил попробовать слепить из меня что-то совсем другое. Со временем мы с ним стали друзьями, причём очень доверительными. Он даже снизошёл до того, что познакомил меня с Митуричем. Мы встречались в ресторане, сидели пили вино, разговаривали об авангарде, который напечатан сейчас во всех книжках. Мне повезло, я всё это слышал, можно сказать, из первых уст.

А вообще подобного рода слом «матрицы», переход от одной художественной доктрины к совершенно иной, не был для вас шоком?

Я как раз хочу сказать, что выбросить, всё, что я знал, было очень даже тяжело, почти до слёз.

Я же на приличном уровне владел академической системой, был в почёте, меня хвалили. Да и будущее было вполне радужным. Моя первая студенческая выставка состоялась, когда мне было девятнадцать лет. А тут…

С другой стороны, надо сказать, что уже тогда хотелось чего-то большего. Так одно время увлекался чёрным цветом Эдуарда Мане, композициями Дега, потом Матиссом, который и по сей день остаётся моим любимым художником. Он в конце жизни пришёл к тому, с чего я начинал, с коллажей, взаимодействиями форм на бумаге. Позже меня заинтересовало взаимодействие двух материальных форм, одного с другим. Например, форма шара из стекла, который можно в мгновение разбить и гранита, которого, даже распилить почти не возможно. Формальные, конечно, вещи, но очень интересные.

Этим, собственно, я занимаюсь и сейчас, теми же контрформами, когда формы взаимодействую между собой. Самым наглядным образом это раскрывается в боксе, куда меня, как я уже говорил водил Захаров. Человек выходит на ринг, надевает перчатки и завязывается бой. Или в балете. У нас мало художников, кто серьёзно подходил к этому явлению. Как здесь изобразить чувство, движение. Изобразить чувство можно вращением, как в абстрактном искусстве. Так и в балете, который я очень люблю. Ещё, будучи в Алма-Ате в эвакуации, я часто ходил смотреть балет. Меня всегда он поражал.

В 60-ые годы я обратил внимание на Фаворского, как может художник подходить к форме. Сам материал: бумага, камень, стекло уже диктует и определяет какие-то слагаемые. А если берутся формы из разных материалов. Скажем, железо или яблоко, разрезанное пополам ножом. Это очень простая схема. Взаимоотношение разных по своей природе форм. И сама ситуация интересна, потому что она и есть третье составляющее моего искусства.

То, что показано на этой выставке, это опыты подготовки к живописи. Я мечтал сделать всё это в живописи. Отсюда разнообразие фактур, напряжения. Эти работы, за редким исключением, никогда не показывались. А те, что показывались, то в Америке в 90-ые. Это, повторюсь, были моим опытом. И так как я практически все эти годы занимаюсь, можно сказать одним и тем же, то некоторые работы на бумаге спустя годы повторялись в живописи. Но это было на интуитивном уровне, механического повторения не было. Одно время меня увлекла задача создания особого ритма, хотелось построить произведение ритмически. Тут прямо, кстати, вспомнились мои увлечения боксом и театром. Я стремился к тому, чтобы это был действительно театр, чтобы был спектакль, с занавесом, с освещением, чтобы было артистично, а не просто какие-то удары и пустая заритмованность. Я начал вводить цвет. Не потому что я его как-то особенно люблю, а для реализации своих задач. Здесь, не этой выставке их не будет, но все мои эксперименты с бумагой подвели меня к крупноформатным работам. Но это будет позже. Если забежать вперёд, то уже в 2000-х годах в Швейцарии я воспроизвёл мой ранний коллаж до пятиметрового размера. Что я увидел в итоге, меня просто поразило.

SAM_2702

Валера, а из того, что сейчас представлено на этой выставке, есть работы, ставшие, ну если не «откровением», то содержащие в себе нечто принципиально новое, программное, некий условный код, директорию?

«Откровением» было моё посещение Виктора Шкловского, в мастерской которого я увидел лук и стрелу, и неожиданно осознал, что это точный аналог тому, чем я занимаюсь. Ведь взаимодействие двух форм, это не простое сопоставление одного с другим. Это именно взаимодействие, даже противодействие форм. Отсюда и само определение «контрформы». Здесь три элемента: сама дуга лука, тетива и стрела. Натяжение, удар, полёт. Это можно изобразить даже в схематически. Иногда элементы меняются местами, и вариантов может быть много. Это не придумывалось, программы никакой не было, а возникало интуитивно.

Мне было девятнадцать лет, когда я начал делать свои первые бумажные эксперименты с коллажем, пастелью. Это 54-й год был, я как раз заканчивал институт. Я вижу в этих работах много из того, что интересно мне сегодня, чем занимаюсь сейчас. Но если сегодня я представляю, что делаю, тогда же всё было вновь. Ведь на сломе того, что я достиг в академической системе, я мыслил категориями этой системы и представлял свои тогдашние эксперименты как некий условный натюрморт. Опыта на тот момент у меня не было. Безусловно, я видел работы Татлина, но не могу сказать, что я у него учился. Хотя его эксперименты, его систему работы с формами, сопротивлениями, конструкциями, тросами и прочее, чем он долго занимался, я изучил, отчасти воспринял и развил.

Когда вы пришли и сформулировали к термину «контрформы»?

Сам термин «контрформы» я лишь позаимствовал. Я его не формулировал, это получилось значительно позже, применительно всей моей подвижной системе или какой-то её значительной части, куда собственно, можно отнести и то, что сегодня я показываю в галерее. Я не могу претендовать на то, что, по сути, было разработано, пусть и не в полной мере, но до меня. Мне этот термин стал интересен только в настоящее время. Однажды замечательный критик Марина Бессонова, с которой я очень долго работал, которая обо мне писала и делала мои выставки, определила то, чем я занимаюсь. Она обозначила это термином «параформ». Очень простая, ёмкая вещь. Без этого вообще ничего нельзя понять, что я начал делать, да и сейчас делаю.

Я, как и говорил, нашёл всё это случайно. Были такие работы, как скажем «чёрное и белое» или «линия и пятно». Очень простые вещи, казалось бы, случайные типа кляксы и линии, прочерченной по линейке, которая имела своё направление, откуда-то выходила и куда-то входила. Это пары, которые тоже как таковые оформились в систему уже потом. Вначале всё было почти наощупь, без всяких формулировок.

SAM_2705

А какова была реакция ваших современников, друзей, коллег и просто зрителей на то, чем вы стали вдруг, для них вдруг, заниматься?

Дело в том, что Павел Григорьевич Захаров выбрал из моей группы, где я учился только пару-тройку человек. И так получилось, что я оказался самым стойким, отчасти и потому, что двоих из этой тройки уже нет. Кстати сказать, от Павла Григорьевича я тоже ушёл, не выдержав его диктата в навязывании его личной системы. Поэтому в некотором роде я был одинок, оставшись даже без «тренера». Так получилось, что иногда надо вовремя успеть выскочить, чтобы сохранить своё лицо. Первый раз я выскочил из традиционной школы, ну а второй раз, когда ушёл от моего учителя. Надо учитывать, что академическая традиция, превалировавшая в то время в послевоенной советской среде, очень сильно была завязана на литературе, на слове, даже на дидактике. Это всё понятно, ведь в русском искусстве вообще, слово всегда доминировало. Оно действительно было мощным, а пластические вещи, о чём мы сейчас говорим, были развиты слабо.

У нас в те годы хорошо знали Матисса, к примеру, при этом студенты того же Суриковского института просто не понимали, о чём я говорю. Абсолютно не понимали. Вообще первая моя любовь были именно Матисс и китайские художники. У меня в студенческие годы над кроватью висела репродукция матиссовского «Танца». То есть, понятно, что это совсем об ином. Найти общий язык не удавалось и мало того, я встретил много врагов. Не личных конечно. Но в МОСХ меня дважды не приняли мои же приятели-коллеги.

Я нисколько на них не обижен, просто очень трудно найти общий язык. Для них это была полная «абракадабра». Это было и в те годы, да и сейчас мало что изменилось. Они ищут нечто «литературное», а здесь его нет. То, чем я занимаюсь построено на иных принципах, существует и развивается на иных законах. Оно сугубо пластично и спонтанно. Поэтому даже в среде неофициального искусства я не находил своих «братьев» ни на Малой Грузинской, ни в Лианозово. Мне казалось очень наивным то, чем они занимались. В этом была проблема. Меня интересовал и был понятен Матисс, Полок и древнерусская живопись. Это не было продолжением литературы, что свойственно и академистам и их оппонентам из лагеря неофициального искусства.

Поэтому, когда всё только начиналось, свои работы никому не показывал, да к этому и не стремился. Я их просто делал, не давая себе отчёта, чем я занимаюсь и, что обо мне скажут. Само действие для меня было ценно, был важен сам процесс, который, быть может, и не самодостаточен, но имел определенную значимость для меня тогдашнего, ещё студента.

Крокин галерея

«АРСЕНАЛ» Владимира Ситникова в Крокин галерее

КРОКИН ГАЛЕРЕЯ
представляет

ВЛАДИМИР СИТНИКОВ
«АРСЕНАЛ»
/КРУПНОФОРМАТНАЯ ГРАФИКА/

Владимир Ситников. Музейный остров
с 19 МАЯ 2017 по 11 ИЮНЯ 2017

Настоящий проект, исполненный в жанре зарисовок городских veduta, что то вроде путеводителя по еще существующим, но уже не всегда узнаваемым местам. Он вызван к жизни желанием зафиксировать окрестности Музейного острова до того момента, когда строительный хаос будет окончательно побежден (например по прогнозам планировщиков Пергамонмузеум можно будет посетить после тотальной реконструкции лишь в 2027 году), и воцарится новый нейтрально-стерильный ордер с продуманной инфраструктурой, где зритель почувствует себя уменьшившимся в размере в окружении модернизированных, высокотехнологичных руин грандиозного храма искусства.

8.964.564.03.03
Климентовский переулок, 9/1 (м.Третьяковская)
www.krokingallery.com

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑