Николай Наседкин «Личная история»

Моя личная история – это незавершенный диалог с отцом, матерью, друзьями и близкими мне людьми, которых уже нет на свете. Этот диалог не прерывается с их уходом…

Умирать легче с сознанием, что избитые истины и простые дела – посадил дерево, родил ребенка, что-то нарисовал, сделал какие-то фильмы – и есть самое важное в жизни.

Николай Наседкин

«КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ». 2010. картон, нефть. 200х280см

Личная история – это всегда монолог, ведущийся от первого лица, замкнутый на своём сокровенном пространстве и облачённый в умозрительные одежды, прикрывающие наготу внутренней ойкумены. Личная история – естественное состояние искусства в своей интерпретации окружающего мира, не механического подобия, а взаимодействия, восходящего от рефлексии к сопричастности.

Искусство Николая Наседкина это всегда личная история, её ретрансляция вовне, взлом защитного слоя и щемящее откровение о том, что может ранить. Всё, о чём он говорит буквально высечено графитом на жёсткой поверхности бумаги, с трудом выдерживающей массив начертаний и тектонической фактуры.

Искусство Наседкина здешнее, из близкого и понятного нам месторождения, глубинного залегания, укрытого плотными слоями минувшего. Именно здесь, по мере снятия этих пластов и вспахивания «чернозёма» родовой памяти, открывается личный космос, продолжается неоконченный диалог с матерью, с отцом, с ушедшими, вплетаясь в единую ткань сопричастности.

«ЦЕРКОВЬ НА БЕРЕГУ РЕКИ ВОЛОГДЫ».2003. бумага, графит. 61Х86см.

Сглаженные ветром курганы, заросшие разнотравьем погосты, застывшие в неведомой реке лодки; осыпающиеся фрески памяти некогда живой реальности раскрывают полноту многосложной метафоры его искусства.

Реальность Наседкина метафорична, как метафорична нефть, проистекающая тяжёлыми фракциями из таинственных недр его личной истории, кристаллизуясь на поверхности его высказываний. Нефть как образ с неразгаданной этимологией и сложной семантикой заключает в себе очень многое в экзистенциональной поэтике Наседкина, в энергии ощутимого в своей неизбежности Исхода.

Здесь всё всерьёз, по-честному, и всё на грани.

Александр Петровичев

03.03.21 – 04.04.21

Александр Джикия «Сны Севера и Юга»

КРОКИН ГАЛЕРЕЯ
представляет
АЛЕКСАНДР ДЖИКИЯ
«СНЫ СЕВЕРА И ЮГА»
/графика, калька, тушь, фломастер/
С 7 сентября по 8 октября 2017

8.964.564.03.03
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 9/1 (М. ТРЕТЬЯКОВСКАЯ)
www.krokingallery.com

Это слайд-шоу требует JavaScript.

«Он рисует на бумаге
Удивительные буквы, удивительные знаки.
Вдруг другой какой злодей
Эти буквы тоже знает, эти знаки».
Андрей Вовк

Были такие лётчики, которые вылетали без определённого задания, на «свободную охоту», находя свои цели, руководствуясь опытом и интуицией. После многих лет, проведённых в парадигме концептуального искусства, когда выставка создаётся, исходя из заранее выбранной темы и, таким образом, ставятся достаточно жёсткие границы, определяющие выбор сюжета и технические приёмы, Джикия вернулся, наконец, к методу «свободной охоты», отправившись за поисками образов, проецируемых из глубин подсознания на мерцающую поверхность советской селёдочной кальки, некоторые запасы которой двадцать лет ждали своего часа в глубине шкафа. Чудесным образом, такую кальку всё ещё можно купить в наших магазинах, что очень важно, так как метод «свободной охоты» подразумевает порой большое количество смятых и выброшенных листов, и наличие достаточного их количества становится психологически важным.

Левое, западное полушарие человеческого мозга, отвечает за логику; правое, восточное – за образное мышление. Образы возникают в подсознании, и, при фиксации на бумаге, оказываются пятнами, тенями неких форм, неопределённых –геометрических, органических, зооморфных, антропоморфных,

напоминающих иероглифы, буквы, знаки. Композиции таких форм автор условно назвал Снами Юга, с мерцающим намёком на потерю буквы «н»; это картинки, видимые со стороны затылка, Нави, той частью мозга, которая находится между западным и восточным полушариями. Такие композиции сами по себе становятся предметом рассмотрения при помощи «третьего глаза», позволяющего, как известно, видеть неведомое, переводить из неосознанного в осознанное, из Нави в Явь, наделять именем, указывать пальцем и говорить: «Вот оно!» – и Сны Юга тогда становятся Снами Севера, сурового понимания предопределённого порядка вещей.

Рассматривание фигуративных абстракций чем-то напоминает чтение книги, когда каждый человек, следуя партитуре текста, создаёт свой собственный образ описываемых персонажей, предметов и событий. Чем-то это сродни наблюдением за формой облаков, меняющаяся форма которых иногда создаёт узнаваемые картинки или сюжеты: иногда же пятно становится однозначно читаемым знаком, и зритель, не имея иного выбора, видит в нём льва, птицу или человека, склонившегося над листом бумаги.

Александр Джикия

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑