«Музей Гагарина»

Шестьдесят лет назад Гагарин разомкнул небо и на корабле “Восток-1” вышел в открытый космос. Планета узнала нового героя, история включила новый хронометраж, космос стал ближе, а землян, рожденных в апреле 61-го стали называть ”Юриями”.

Кристаллизация идеи состоялась. В непрерывном режиме началось освоение таинственного пространства, доселе хорошо известного лишь писателям фантастам, мечтателям космистам, учёным теоретикам и художникам авангардистам.

Антон Чумак «Взор», 2021

«Музей Гагарина» — это не экскурс в историю, подкреплённый дошедшими до нас артефактами из личной биографии.

«Музей Гагарина» — это история, пережившая документалистику газетных публикаций, сетевых викивидений и прочих сочинений на заданную тему.

«Музей Гагарина» — это реальность, перешедшая из категории абстрактной «достоверности» в категорию многосложной легенды, мифа и даже эпоса.

Полёт первого космонавта Земли стал реализацией той самой «сказки», которую огромная страна СССР, преодолев закон всемирного тяготения, сделала «былью». Всемирное тяготение осталось, но страна, едва восставшая из пепла этим тяготением учинённого, с уверенностью и любопытством разглядывала звёздное небо, где в «облаках её сын пролетает».

Константин Батынков, «Советский космос». 2021. бум., тушь, 30х40см

”Улетайте до самого солнца, и домой возвращайтесь скорей!” — пела всё та же страна и, вопреки апрельской ”слякоти”, умела мечтать, искренне радоваться, ей было чем и кем гордиться.

А космос был открытым, как была открыта непостижимая улыбка Гагарина, улыбка человека, соучастника Большого Проекта, устремленного к непонятной нам нынешним цели.

Космос Гагарина был реальным, начинался на Земле, в неповторимой поэтике её ландшафтов и выходил вовне, в пространство особого смысла.

«Музей Гагарина» — как раз об этом.

Александр Петровичев

08.04.21 – 09.05.21

ГОРА ПОДВОДНАЯ

История водолаза-маяка началась серией графических работ, выполненной во второй половине 1980-х годов. ‘Коллекцию существ’ Леонида Тишкова пополнило племя водолазов. Описание их быта, привычек и физиологических особенностей свидетельствует о том, что водолазы — очередная метафора человеческого рода в целом. ‘Водолазы — это все мы’, пишет художник. ‘На самом деле наше тело — только оболочка, скафандр. Мы не знаем, какие там существа внутри’. Медик по первой профессии, Тишков в ходе своей художественной практики приходит к конструированию глубоко индивидуальной версии ‘тела без органов’, описанного французским философом Жилем Делезом в ‘Логике смысла’, ‘Капитализме и шизофрении’ (совместно с Феликсом Гваттари) и других работах. Концепция ‘тела без органов’ в свою очередь почерпнута Делезом у драматурга и теоретика сюрреалистического театра Антонена Арто.

Для Арто отказ актера от диктатуры органов и придание телу максимальной пластичности были главными условиями живого театра. Похожие идеи о преодолении границ человеческого тела и физических тел вообще высказывали многие теоретики сюрреализма. В статье к выставке американского художника Аршиля Горки в галерее Жюльена Леви (1945) Андре Бретон пишет: ‘Все человеческие чувства ощущаются в смешанной, гибридной форме. Говоря ‘гибридный’, я имею в виду конечный результат, возникающий в процессе наблюдения за спектаклем (представлением) природы, смешанный с потоком воспоминаний, детских и не только’. Отсюда недалеко и до концепции истории Делеза, в которой, как пишет американский философ Роланд Боуг, ‘раскрывается бергсонианское виртуальное прошлое, никогда не существовавшее, парадоксальное, сущностное прошлое, сосуществующее с каждым моментом настоящего и всеми остальными моментами прошлого в едином временном поле’. Так у любого переживания формируется бесконечная протяженность не только в прошлое, но и в бесконечно дробящиеся сценарии настоящего. Водолазы Тишкова возникают как внезапный след детского впечатления от трагической сцены: ‘Впервые я увидел водолазов, когда мне было восемь лет, на берегу небольшого уральского пруда. Они выносили на берег утопленников. Утонувших увозили в катаверную на горе Больничной’. Неглубокая обработка этой сцены превратила бы водолазов в символических посланников иного мира, вырывающих мертвецов из потустороннего мира в человеческий порядок ритуалов (‘гора Больничная’, конечно же, рифмуется с древней формой захоронения — курганом, а Курган — название одного из уральских городов). Но Тишков открывает в водолазах все новые и новые грани, очерчивая пустоту, готовую обернуться самими разными видами потенциальности, не связанными по рукам и ногам общепринятыми классификациями биологических и психологических феноменов.

Размножаются водолазы, например, почти по Марксу: ‘Только после совместных прогулок и простого парного труда водолазы определяются в половой принадлежности: один из них становится женихом, а другой — невестой’. Труд делает водолаза зрелым, готовым к размножению, которое происходит без характерного для человеческого рода драматизма: ‘сами родители иногда не замечают, кто у них появился на свет, в темноте не разберешь мягкий и теплый, значит — живой’.

Водолаз превращается в памятник и маяк с подачи искусствоведческого анализа. В статье к большой ретроспективе Леонида Тишкова ‘В поисках чудесного’ (Московский музей современного искусства, 2009) я нашел сходство между скульптурами водолазов и проектом памятника ЭПРОНу в Балаклаве, который придумала Вера Мухина в 1937 году (не осуществлен). Концепция памятника парадоксальна: это водолаз, в скафандре которого — фонарь и радиопеленгатор. Он одновременно воспевает подвиг сотрудников ЭПРОНа и способствует навигации кораблей, то есть, благополучно выталкивает их из зоны профессионального интереса водолазов. Тишков загорелся проектом и связался посредством спиритических сеансов с его автором (как мы помним, прошлое дискретно и возобновимо). Вера Мухина дала добро и пристально следила за процессом изготовления временного водолаза-маяка в Балаклаве, помогая художнику советами. Новая версия водолаза-маяка, представленная на выставке в Крокин галерее, выполнена в бронзе и стилизована под мухинский же проект памятника секретарю Московского комитета партии В. М. Загорскому, взорванному анархистами в 1919 году. Скульптура приобретает отчетливо кубистские формы по мере приближения к хранилищу авангарда — Третьяковской галерее. Ибо новый проект установки водолаза-маяка связан с одним из причалов Крымской набережной.

Будущее памятника, как и его прошлое, неопределенно: достигнуты важные договоренности с парком ‘Музеон’, и в то же время Тишков подчеркивает концептуальность проекта, важность эфемерной составляющей художественного действия. Городскую скульптуру он видит мусором, хоть и достигшим высочайшей ступени эволюции. А миссию градостроителя — в том, чтобы сохранять спонтанность природы. Наверное, поэтому Тишков резко выступил в защиту арестованных активистов Greenpeace и привлек к себе политическое внимание, у которого могут быть не самые благоприятные для московского водолаза-маяка последствия. Сможет ли порождение водной стихии навсегда застыть оберегом на очередном кургане? ‘Это как Вера Игнатьевна скажет!’- восклицает художник.

Валентин Дьяконов

Леонид Тишков. ВОДОЛАЗ-МАЯК

До 3 ноября в галерее, не пропустите!
«…Первый вариант-проект такого ВОДОЛАЗА-МАЯКА я показал ещё в 2010 на месте избранном Верой Мухиной в Балаклаве неподалёку от легендарного ЭПРОНа. Именно там зародилось водолазное движение. Это сооружение в виде огромного сияющего водолаза должно стать памятником мужеству и самоотверженности первых советских «подводных рабочих».
То, что представлено сейчас в Крокин галерее это развитие моего проекта. По моему замыслу трёхметровый бронзовый ВОДОЛАЗ-МАЯК должен стоять на Крымской набережной в городе Москва. Он будет посылать световые сигналы проходящим судам, напоминая нам о великом прошлом, о неосуществленных утопиях, а также и то, что водолазы иногда возвращаются…» / Леонид Тишков /

Леонид Тишков

ВОДОЛАЗ-МАЯК

/ объект, фото, графика, видео /

с 3 октября по 3 ноября 2013

ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ,
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Леонид Тишков, биография, избранные работы

проект Леонида Тишкова по идее Веры Мухиной

«Около Балаклавы есть место, где требуется маяк.
Я хочу сделать этот маяк в виде водолаза,
вышиной в восемьдесят метров»

Вера Мухина

Прекрасная, гордая человеческая голова, поднимающаяся из грубых, неуклюжих складок водолазного костюма. Безобразного? Впрочем, кто знает, где провести границу между красивым и безобразным. Вера Игнатьевна помнила, как смеялись над ‘тупыми рылами’ первых автомобилей, пытались придать им форму ландо, а теперь восхищаются рациональной и стремительной красотой их силуэтов. Вот и костюм водолаза надо понять и вылепить так, чтобы не пугала ни его массивность, ни ширина горловины, ни грузило на груди. Когда люди почувствуют современность и конструктивность этой одежды, она перестанет казаться нелепой и уродливой.

Специально ездила в Ленинград, много часов проводила на базе у водолазов: разговаривала об их работе, изучала детали костюма, шлема, снаряжения. Хотела сделать скульптуру к выставке ‘Индустрия социализма’ — не успела. С годами замысел менялся, зрел. После удачи группы ‘Рабочий и колхозница’ Вера Игнатьевна решила использовать для ‘Эпроновца’ нержавеющую сталь, сделать фигуру не станковой или декоративной, а монументальной. Теперь она видела скульптуру уже не в городской нише, а на черноморском волноломе.

‘Около Балаклавы, — говорила она, — есть место, где требуется маяк. Я хочу сделать этот маяк в виде водолаза, вышиной в восемьдесят метров’. Неяркий блеск стали будет ассоциироваться с блеском мокрой от воды одежды. Серебряный гигант станет посылать спасательные лучи в море. В шлеме водолаза Мухина рассчитывала поместить аппаратуру маяка, радиопеленгатор, радиостанцию. Статуя будет ‘работать’, приносить практическую пользу. И одновременно явится воплощением ее давней мечты — образом ‘завоевателя стихий’.

Однако, эта авангардная идея советского скульптура Мухиной, задуманная ею после ошеломительного успеха скульптурной группы ‘Рабочий и колхозница’, не была осуществлена.

Я предлагаю после многих лет забвения воплотить в жизнь столь яркую и неординарную идею. Осуществление этого проекта станет ярчайшим событием мирового значения, так как это будет не только ‘9 чудо света’, но и первый Маяк-музей. Водолаз-маяк станет уникальным архитектурным шедевром, притягательным местом для посетителей всего мира, знаковым контрапунктом Балаклавы и войдет во все международные туристические справочники.

В постаменте будет оборудован Музей Истории Водолазов (МИВ), где все желающие могут познакомиться с водолазным оборудованием с древнейших времен до современности, узнать о подвигах водолазов во время войны, о поисках кладов и изучении подводного мира.

Первый вариант-проект такого ВОДОЛАЗА-МАЯКА я показал ещё в 2010 на месте избранном Верой Мухиной в Балаклаве неподалёку от легендарного ЭПРОНа. Именно там зародилось водолазное движение. Это сооружение в виде огромного сияющего водолаза должно стать памятником мужеству и самоотверженности первых советских ‘подводных рабочих’.

То, что представлено сейчас в Крокин галерее это развитие моего проекта. По моему замыслу трёхметровый бронзовый ВОДОЛАЗ-МАЯК должен стоять на Крымской набережной в городе Москва. Он будет посылать световые сигналы проходящим судам, напоминая нам о великом прошлом, о неосуществленных утопиях, а также и то, что водолазы иногда возвращаются.

Леонид Тишков

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑