КРОКИН  ГАЛЕРЕЯ
представляет
АЛЕКСАНДР ПАНКИН
ГОЛОВА
/графика,живопись/
26 июля — 26 августа 2018

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Выставка известного московского художника-аналитика Александра Панкина проходит в рамках многолетнего проекта Крокин галереи «Архивация современности».
Само название выставки адресовано к программной теме художника, более полувека исследующий форму головы человека, особенность портретных черт и мимического напряжения, что в совокупности создаёт выразительный пространственно-пластический образ-знак.
Основу экспозиции составляют графические листы и живописные полотна, отображающие этапы развития данной темы, начиная с середины 60-х годов прошлого века и по настоящее время.

8.964.564.03.03
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 9/1 (М. Третьяковская)
www.krokingallery.com

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

ВАЛЕРИЙ АЙЗЕНБЕРГ
«ВЕСЕННЯЯ ЛИХОРАДКА»

/Живопись, графика, видео, текст/
30 марта — 19 апреля 2018

Дело касается Весны, даже двух Вёсен.

Весна традиционно самая неустойчивая пора, то веселая, то мрачная, то цветная, то черно-белая, в общем, с сюрпризами.

Когда я начинал заниматься искусством (70-е), одной из моих любимых картин была «Весенняя лихорадка» Рокуэлла Кента.

Этот художник, наряду с Бастьен Лепажем, Вацлавом Рабасом, Жан-Батистом Шарденом, Ренато Гутузо, был крайне популярен у советских граждан, его имя не сходило со страниц советских газет. Он подарил девятьсот работ Советскому Союзу и стал почетным членом Академии художеств, лауреатом Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами».

В то время меня волновали состояния природы; на этюдах я так переживал, что цветовые отношения вызывали у меня на языке вкусовые ощущения (слюна становилась то сладкой, то кислой, то соленой).

В «Весенней лихорадке» счастливо соединились природные явления и душевные переживания, она вызывала у меня нервозность, нетерпение, возбуждение… единственное, что меня напрягало в этой картине  – это лошади. Они топчут землю. Обычно топот немного раздражает. И в своих работах я обратился к бесшумным животным — гусеницам, личинкам, коконам, шмелям, бабочкам, жукам  — они лишь касаются земли. Меня заинтересовали мелочи, невидимые связи, то, что формирует непрерывность жизни, жизненный порыв (по Анри Бергсону).

Также бесшумны и бестелесны мифологические персонажи, разные древние сущности, время от времени принимающие разные формы, часто гибридные.

В 1991-1992 г. г. я создал инсталляции «Домашний музей 1 и 2».

Эта выставка  может быть третьим домашним музеем, в ней тоже есть намек на некую коллекцию нервного, нетерпеливого, немного мрачного собирателя искусства.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

КРОКИН  ГАЛЕРЕЯ
представляет
АЛЕКСЕЙ ПОЛИТОВ & МАРИНА БЕЛОВА 

КРЫЛЬЯ

С 1 по 25 МАРТА 2018
8.964.564.03.03
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 9/1 (М. ТРЕТЬЯКОВСКАЯ)
www.krokingallery.com

Это слайд-шоу требует JavaScript.

«Крылья будут! Если их сделаю не я, вместо меня это сделает кто-нибудь другой».

Леонардо да Винчи

Закомплексованный, но склонный к прозрениям известнейший из флорентийцев своё крылатое выражение адресовал, вероятно, северо-востоку Европы с его открытыми пространствами и близостью к небосклону. Плоская на то время колыбель человечества давала повод к подобному роду гипотез. Научная конспирология умалчивает, предвидел или нет великий Леонардо эксперименты Циолковского, Можайского, Татлина или кого иного из длинного списка претендентов на разработку функционального аналога птичьего крыла.

Панорама русского культур-авиапрома, действительно, впечатляет. Да и крылья у нас мастерят давно, со времён Летуна-Никитки (с негарантированным «хэппи-эндом», но с впечатляющим «стартапом»).

Первое, что начал делать Алексей Политов по завершении художественного образования, — это рисовать лубки. Просто покупал доски и рисовал, дополняя их текстами. Тексты типа «Фаршированная щука — обывателю наука» сочинял сам, не озадачиваясь при этом вопросами идентификации и специфики дискурса. И так лет тридцать, но уже в соавторстве с Мариной Беловой.

Лубочная культура, абсолютно «деревянная» своей брутальностью, при этом чрезвычайно легкая, до потери гравитации. Когда воспарить можно даже с деревянными крыльями.

«Крылья». Тема парадоксальным образом и востребована, и избита. При этом всегда находятся люди, кому есть что сказать. Она стала рефреном нашей культуры, её тяготения к лёгкости, к лёгкому преодолению тяготения, в этом — желание оторваться от чего бы то ни было, иногда — просто оторваться. Искусству, не озадаченному конечным результатом, это удаётся лучше всего. Но полёт всегда непредсказуем.

На монтаж выставки Алексей Политов приехал с выразительными шрамами на переносице. Этимология этой травмы покрыта тайной и досужими домыслами. Но Летуну-Никитке в своё время повезло явно меньше…

Александр Петровичев, Крокин галерея

МУЗЕЙ МОСКВЫ и КРОКИН ГАЛЕРЕЯ
представляют
ДМИТРИЙ ЦВЕТКОВ
«ШКАФЫ МОСКВЫ»

ОТ АВТОРА

Мне нравится заниматься шитьём, и занимаюсь я этим искусством уже лет двадцать, при этом никоим образом не соревнуюсь ни с какими домами моды. Я не просто шью, хотя могу пошить лучше любой дамы: я переосмысливаю. Например, у меня есть много роскошных шинелей. А это особая тема.

Белинский, а потом и Чехов, говорил, что «все мы вышли из гоголевской «Шинели», потому что шинель – это гораздо больше, чем просто наряд милитари. Вся наша интеллигенция – это шинели, все наши проблемы – это шинели. И потом, шинель – это вообще наиболее характерная российская одежда. Ну, какая в русских грязях может быть Коко Шанель? Это разве только на обложку журнала посмотреть. А в шинели можно переночевать, ею можно накрыться, ходить в ней на работу, охранять супермаркет, поле пахать. Удобно, практично, патриотично и архетипично.

Искусство, чем я занимаюсь, это такой странный диалог с вещью. Это не только одежда, здесь много мелкой пластики: фрукты, табакерки, ордена, оружие, какие-то странные «человечки»…

У искусства есть своя среда обитания и хранения… Этой средой, по крайней мере для того, чем занимаюсь я, оказался шкаф. Очень интересно то, что лежит в этих московских шкафах, ведь Москва очень разная. В шкафах на Арбате и в шкафах в Люберцах лежат вещи совершенно различные и своим содержанием, и формой, и тем, зачем они вообще там лежат и кто их хозяин?

Шкаф — это отдельный мир. В нём есть очень интересные вещи: «скелеты», доносы, библиотеки, одежда, деньги, оружие… Это особый культурный слой, который можно рассматривать, утилизировать каким-то образом. Там могут обнаружиться уникальные срезы того, чем люди живы, и это поистине красиво. В этом для меня заключается сопричастность к чужим судьбам, к их историям:

«Онегин шкафы отворил:

В одном нашел тетрадь расхода,

В другом наливок целый строй,

Кувшины с яблочной водой

И календарь осьмого года:

Старик, имея много дел,

В иные книги не глядел».

Передо мной не стоит дилемма, искусство, чем я занимаюсь или нет. Это просто глупо — делить искусство на высшее и прикладное. Хорошего искусства мало во всех областях. Рафаэль всю жизнь расписывал сундуки для приданого, его просто пёрло от этого, ему это нравилось. А Менделеев клеил чемоданы. Никто не знает, где живет искусство. Искусство – это необычайно трепетная вещь, очень обидчивая. Когда она приходит и когда уходит – абсолютнейшая тайна.

Выставка проходит в Музее Москвы

Зубовский бульвар, 2, 1-й корпус, БЕЛЫЙ зал

вернисаж 6 февраля, 19.00 — 20.30

выставка работает до 25.03.2018

http://www.krokingallery.com