То, что ты показываешь на этой выставке, обращено к специфической образности кинематографа, отсюда, собственно, и названии выставки, аппелирующее к знаменитому фильму Феллини «Город женщин». На мой взгляд, кино в данном случае, условность, попытка обрести формат, того, о чём ты говорила раньше. И всё же. Почему именно кино?
ОГ. Феллини то, как раз у меня нет. Но я действительно люблю кино, люблю смотреть глубокие культовые и артхаусные фильмы, заканчивающиеся вопросом, на вдохе. Очень не люблю хэппи энды и голливудский ширпотреб, ненавижу блокбастеры, даже не смотрю их никогда. Многие мои друзья, так или иначе, связаны если и не с кино, то с видео-артом. Некоторые старые фильмы я делала по фотографиям. Бунюэль, например. «Золотой век», это не фильм, а видео-арт какой-то. Героиня весь фильм там ходит, без слов, без музыки, ищет любовь. Я как то сразу вжилась в это состояние. Для меня важно, чтобы фильм любимым. Прикидываю на уровне воображения, что лучше получится на холсте. Пытаюсь адаптировать кинематограф под живопись.
Мне интересны «культовые» актёры и режиссёры типа Ларс Фон Триер, Бунюэль, Годар, Бэла Таар. Из наших я взяла Балабанова, который никогда не умрет. Незадолго до смерти он снял фильм «Я тоже хочу». Люди приехали за счастьем на остров с красивейшим, полуразрушенным, заросшим бурьяном монастырем, в какую-то закрытую зону. И не всех пустили туда к счастью. Они приезжают на этот остров из лета в зиму. Неодетая женщина бежит по снегу босиком за счастьем. Заснеженный пустырь, черные избы, индустриальный пейзаж, заиндевелая статуя Сталина времён соцреализма. Финал фильма довольно печальный, к счастью не пустили никого.
Krokin gallery 