Выставка Юрия Аввакумова «Некрополь»

Юрий Аввакумов

«Некрополь»

16.09. — 18.10.20

Музеи — кладбища искусства. Принято считать, что это сравнение принадлежит кому-то из футуристов. Действительно, в 1909 году Филиппо Томмазо Маринетти опубликовал Манифест и обоснование футуризма, в котором были слова: «Слишком долго Италия была страной старьевщиков. Мы намереваемся освободить её от бесчисленных музеев, которые, словно множество кладбищ, покрывают её».

Но еще раньше фразу «я устал от музеев — кладбищ искусства» записал в 1832 году другой поэт, Альфонс де Ламартин в своём Путешествии на Восток в главе, посвященной Афинам. Полностью знаменитая максима звучит так: «Я устал от музеев — кладбищ искусства — мертвые фрагменты без места, цели, целого, мраморная безжизненная пыль…»

В рассказе о современных Афинах Ламартин скорбит по прошлому этого великого города, ужасается его неприглядным руинам, предлагает восстановить Парфенон и не предполагает возвращаться сюда вновь. О кладбищах искусства пишет француз, житель города с крупнейшим музеем мира Лувром, только что стараниями Наполеона Бонапарта наполненном реквизированными сокровищами Египта, Греции, Италии и королевской Франции. Не снобизм ли это у одного поэта и фашизм у другого?

Современник А.С. Пушкина, романтик Ламартин предпочитает живую природу мертвой археологии, воспоминания — искусству, слова — музыке, мораль — материи. Вещи без контекста — основа любого музея, напоминают ему кладбища. А кладбища должны бы напоминать музеи. И они это успешно делают, иногда на века опережая музейные устройства сегодняшнего дня, как средневековые погосты, в которых кроме захоронений процветала разнообразная торговля, включая торговлю телом. Церковь с кладбищем в средние века была культурным центром досуга и отдыха как для горожан, так и для паломников. Сейчас на эту роль претендует музей.

Мощи многочисленных святых, на поклонение которым когда-то десятками тысяч съезжались верующие со всего света, сегодня замещены на похороненные в музеях произведения искусства. Для их посещения проложены разнообразные туристические маршруты, насыщая экономики городов и целых стран. Музеи и кладбища постоянно расширяются, иногда за счет других территорий — стадионов или аэропортов. Фальсификация святых мощей и произведений искусства есть распространенная практика и тогда, и теперь. Музейная архитектура Фрэнка Гери или Жана Нувеля так же поражает воображение зрителей, как когда-то поражала архитектура готических храмов.

Музейная экспозиция часто походит на кладбищенскую — урны в колумбариях расположены как картины на стене, то есть рядами и шпалерами. В каких-то музейных залах экспонаты громоздятся тесно как на еврейском кладбище в Праге, а в каких-то можно блуждать как на просторах Лесного кладбища Гуннара Асплунда. И пока наиболее известные культурные и государственные деятели собираются в почетные некрополи, рядовые культурные артефакты убираются в депозитарии. Дигитализация мертвого тела и музейного экспоната происходит одновременно с развитием компьютерных технологий. Иммерсивная практика включается как в погребальный обряд, так и в музейную экспозицию.

И музей и кладбище связаны с идеей бессмертия. И те и другие бесконечно продлевают жизнь своим подзащитным тогда, когда она уже кончена. Если кладбища репрезентируют мир подземный, то музеи — мир небесный. Ничто другое люди не хранят с большим почтением, чем память — о себе в мире и о мире в себе.

Альфонс де Ламартин похоронен на кладбище Сен-Пуан в Бургундии в каменном саркофаге. Филиппо Томмазо Маринетти — на Монументальном кладбище в Милане под чугунной плитой.

Юрий Аввакумов

Выставка Владимира Ситникова «Окрестности»

Владимир Ситников

«Окрестности»

22.08. — 13.09.20

В паре человек – природа, отношение сторон скорее конкурентные нежели партнёрские, это по сути бесконечная необъявленная война за ресурсы, рынки сбыта – за всяческую сиюминутную выгоду. Наше восприятие природы антропоморфно. И поэтому человек действует под старым девизом «наша задача взять все у природы» выступая в роли безжалостного колонизатора не только по отношению к себе подобным, но и к природному балансу планеты в целом.

Мы склонны забывать, что человек есть только малая часть этой самой природы. Он представляет для неё куда большую опасность, ставя под угрозу не только собственное видовое существование, но и жизнь как таковую. В нём категория страха, страха за будущее зачастую вытесняется в пользу сиюминутной выгоды.

Эсхатологическое восприятие окружающей действительности, превращает жизнь в перманентное ожидание конца света и накладывает на зрительные образы своеобразные фильтры психогаллюциногенной природы. Нам начинает очень многое мерещиться. Мы как бы не вполне уверены в видимой реальности, она может в любой момент обмануть, маскируя, подстерегающие нас опасности.

Как-то раз медитируя в позе врикшасана (дерево), как бы видя и слыша шелест листвы, я почувствовал себя этим самым деревом. Стало окончательно ясно, что природа отнюдь не фон для современного урбанизированного современного человека, как это когда то казалось, и такого рода субординация является в корне не соответствующей действительности.

Таким образом классическое искусство, начиная с эпохи гуманизма, ставящее в центр человека на фоне природы в качестве венца творения, и в целом продолженное в contemporary art, так же всё больше перестаёт соответствовать экологическим стандартам и реалиям времени. Исходя из этого на рисунках серии принципиально отсутствуют изображения людей. Растительность не нуждается в человеке. Мы видим как бы глазами дерева или человека-дерева только некоторые следы пребывания и деятельности людей.

Техника исполнения на полупрозрачной бумаге подчёркивает эфемерность нашего мира, готового к превращениям – такая манера исполнения перекликается с европейской романтической традицией и одновременно диссонирует с ней своей восточной «лубочной раскраской».

Жизнь деревьев в истории, их соучастие во времена природных катаклизмов, войн, смен политических режимов и т. п. Эмпатия, жизненные циклы дерева и человека и их соотношения, вот пожалуй настоящая тема проекта.

Владимир Ситников

Выставки 2020

23.12.20 – 24.01.21 Групповая выставка «Закулисье 2.1»

25.11 — 20.12 Марина Рин «AQUA» /живопись, объекты/

02.09.-15.11 Проект «Игры с контекстом» Константин Батынков, Ольга Горохова, Владимир Анзельм, Александр Панкин

21.10 — 22.11 Антон Чумак «Оазис» /графика/

16.09 — 18.10 Юрий Аввакумов «Некрополь» /фотография/

22.08 — 13.09 Владимир Ситников «Окрестности» /графика/

03.07 — 18.08 Константин Батынков «Кабинет художника. Коллажи» /работы 90-х/

26.03 — 26.04 Андрей Бильжо «Золото фабрики ФАБИЛЬЖО» /объекты/

20.02 — 22.03 Платон Инфантэ и Дарья Коновалова-Инфантэ «20.02.20» /мультимедиа, объекты, графика/

21.01 — 01.03 Групповой проект «Зимний сад» в залах РАХ

15.01 — 16.02 Алексей Политов и Марина Белова «Отбрасывая тени» /объекты/

Ilona Gonsovska «Return». Art project in Riga, LV

1. White dune_ 1999

KROKIN GALLERY

PRESENTS

ILONA GONSOVSKA
«RETURN»

open till June 15th, 2018

Rietumu Bank’s Art Gallery
Vesetas street 7, Riga

Read an article on Arterritory website

Ilona Gonsovska
Famous artist from Moscow, who has lived and worked in Riga since 2005.

Ilona was born in the family of writers: her father, Sever Gonsovski, was the classic fantastic writer, her uncle, Valentin Pikul, – historical novelist.

Ilona has graduated from scenography faculty of  Surikov Moscow State Academy Art Institute.

She has worked with paintings, scenography, book illustrations and interior design. She was a member of Russian and Latvian Unions of artists.

Выставки 2018

16.10-25.11 «Гигантомахия» Владимира Анзельма в РАХ на Пречистинке, 19 /живопись,объекты/
9.10-25.11
«Безмолвствующие» Наталии Турновой в Новой Третьяковке /живопись,объекты/
28.09-28.10 
«З.О.Ж.» Ольги Гороховой /живопись/
30.08-23.09 «Развилка» Сергея Сонина и Елены Самородовой /фото,объекты/
26.07-26.08 «Голова» Александра Панкина /графика,живопись/
21.06-22.07 «АУТ» Константина Батынкова /живопись/
30.05-17.06 «Без берегов» Владимира Наседкина /живопись,графика/
23.05-21.06 «Возвращение» Илоны Гонсовской в галерее Rietumu банка, Рига /живопись/
26.04-20.05 «Energizer» Романа Минаева /живопись/
30.03-19.04
«Весенняя лихорадка» Валерия Айзенберга /живопись, графика,видео/
01.03-25.03
«Крылья» Алексея Политова и Марины Беловой /графика,объекты/
06.02-25.03
«Шкафы Москвы» Дмитрия Цветкова в Музее Москвы /объекты/
26.01-25.02
«Бесконечная история» Владимир Анзельм /живопись/
21.12-21.01 «Легкие пространства» Франциско Инфанте-Арана и Нонна Горюнова /фото/

Выставки. 2017

20.12 – 21.01 «ЛЕГКИЕ ПРОСТРАНСТВА» Франциско Инфанте, Нонна Горюнова (фото)
16.11– 17.12 «ФОРМЫ БУДУЩЕГО» Леонид Тишков (графика, объекты)
12.10 – 12.11 «ПУТЬ» Алексей Гинтовт (графика)
06.09 – 08.10 «СНЫ СЕВЕРА И ЮГА» Александр Джикия (графика)
16.08 – 03.09 «КОНТРФОРМЫ» Валерий Юрлов (коллаж, объекты)
19.07 – 13.08 «СЕРДЦЕ» Сергей Шутов (живопись)
14.06 – 16.07 «КАРТОГРАФИЯ» Константин Батынков (живопись)
26.05 – 27.08 «ТЕКСТ-КОНТЕКСТ» в РАХ Санкт-Петербург, Франциско Инфанте и Нонна Горюнова (фото)
18.05 – 11.06 «АРСЕНАЛ» Владимир Ситников (графика)
19.04 – 14.05 «ПЛАНЕТАРИЙ» Кирилл Рубцов (пирография, видео)
16.03 – 16.04 «ЭКСПЕДИЦИЯ» Александра Митлянская (живопись, объекты, видео)
15.02 – 12.03 «РОДНЯ» Николай Наседкин (крупноформатная графика)
12.01 – 12.02 «ХРОНОТОПЫ» Платон Инфанте (видео)

Юлиана Бачманова о выставке «Путь»

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Замечательная выставка проходит в галерее «Крокин». Хочу поделиться впечатлениями, которые не вошли в релиз. Три десятка портретов Путина – будто начертанные ледяной вьюгой на стекле, изрезаны в стилистике русского авангарда. Узнаваемые маркеры — лучизм Ларионова, квадратура Малевича, Филоновская тектоника и – в провалах между – бесконечное множество вариаций – простой трафарет танцует вокруг недвижных зрачков и вдруг оставляет лист в реалистическом покое. Никто еще не показывал реализм как провиденцию, а авангардизм – как ее инструмент. Со времени иконы. Не то, чтобы «Спас в силах» или «Сошествие во ад», но какая-то весточка оттуда, от Феофана Грека в этом есть. Обратная перспектива, рукотворная трамбовка условной доски и напряженный взгляд – прямой отсыл к какому-то древнему «уставу», и шрифт надписи «Путь» на афише не просто вторит этому порядку, он останавливает время не хуже президентских глаз.

Нельзя сказать, чтобы Герой, ниспровергнутый «актуальным искусством», исчез с полотен Гинтовта, наоборот, он там всю жизнь обитал, но лишь сейчас, наконец, перестал быть метафорой, ностальгией, аллюзией. Это не просто портрет конкретного человека, это его самое популярное фото в сети. Портрет президента Путина есть собирательный портрет народа-путника. Новый высокий стиль – еще одно открытие.

Историю искусства тоже никто раньше так не представлял: она далека от научного академизма и либерального дарвинизма, и, если так можно выразиться, фрактальна. Каждая «трещина» — значима и сакральна – такова позиция ровесников Гинтовта – авангардистов перестройки. Позиция принципиально иная, чем у мэтров нон-конформизма и соц-арта. Никакой чернухи, никакой иронии, никакой надежды, ниакой эмиграции. Один медиум, один объект, один прием. Такой подход наработан Гинтовтом в одновременных штудиях: живописи, графике, боевых искусствах под музыку минималиста Брайана Ино, в герметичном пространстве, 24 часа в сутки. И вот результат: свободные течения, «смазывающие карту будней», становятся отточенными жестами безмолвного единоборства. А картины вкупе создают ощущение пуленепробиваемого, прозрачного щита. Картина-щит – любимый жанр Гинтовта, но здесь он документален: не исключено, что путинские занятия дзюдо тоже повлияли.

Глядя на портрет Путина нельзя не вспомнить «Мыслителя» Родэна. Только тот сидит вечно задумавшись, как реликтовое дерево, а наш пульсирует, излучая разноволновую энергию. Частая развеска лишь усиливает этот кинематографический эффект. Удивительно, но быть один на один с единственным портретом абсолютно не скучно. Гинтовт доводит графику до уровня акционизма, но совершенно не Поллоковским методом физиологической раскрепощенности, а прямо противоположным – концентрацией духа. В метель.

Странно, я думала, что оживлять выставку будет видео, а видео ее, наоборот, герметизирует, прессует, делает объектом медитации. После «Сверхновой Москвы» это второй патриотический медитативный объект. Нет, пожалуй, третий, первым было панно «Братья и сестры» — застывшие в жидком золоте встревоженные лица людей, слушающих известие о войне. Что-то от них есть и в «Пути». Они — икона «Бессмертного полка». И то, что люди называют шествие мирским крестным ходом теперь увековечено как канон. «Путь» и есть символ этого парада преодоления.

Бывает время, когда традиция, миф, национальная идентичность передаются с удивительной, снайперской точностью. Такое чувство, будто художник снял нас на свой пурпурный, имперский мобильник. Столько раз, сколько хватило байтов. И все – получилось.

Юлиана Бачманова

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑