Климентовский переулок 9\1

«Карфаген должен быть разрушен»

(Carthago delenda est) Катон Цензор

В конце концов, Карфаген был разрушен, разрушен как образ, как навязчивое состояние и геополитическая паранойя древнеримской элиты. Впрочем, история города на этом не окончилась, разрушения «до основанья» не произошло, да и само место, вопреки римской традиции, не было распахано и посыпано солью. Жизнь Карфагена продолжилась, правда, в ином формате и при иной власти. Сейчас топоним Карфаген — туристическая достопримечательность пригорода Туниса. Ось истории ушла куда-то в сторону, завалив культурным слоем финикийскую цивилизацию, руины которой и по сей день выразительно молчат о многом.

Именно здесь, история визуализируется, переходя в легенду, в безусловную достоверность, априори присущую искусству, прозревающему в руинах прошлого особые смыслы и опору своей претензии на сопричастность вечности, альтернативе скоротечной жизни, сформулированной в своё время в ёмком, но сомнительном афоризме Гиппократа – «Vita brevis, ars longa».

Город как таковой, город-убежище, впервые придуманный Каином, изначально содержал генетический изъян и перспективу уничтожения, предопределённую поступком своего ветхого прародителя. И vita, и ars всегда рушились в одночасье, насыщая историю выразительнейшими артефактами, а искусство выдающимися осколками «былого величия». Иерусалим, Рим, Троя, Вавилон, Карфаген, Афины, Тир, Сидон, Капернаум, Пальмира…

Батынков из эпического ряда истории мировых катастроф выбрал «Карфаген» и с педантической точностью навигационной системы передал своё внутреннее восприятие осколка «Нового города», т.е. «Карфагена» в переводе с финикийского. Его руинированные пейзажи достоверны и убедительны, как убедителен художник в свободной интерпретации своего же представления о чём-либо, почему-то именуемого реальностью.

Александр Петровичев

Крокин галерея на DA!MOSCOW 2021!

Da!Moscow возвращается, а значит арт-спячка окончена.

19-23 мая с 12:00 до 22:00 в пространстве Фонда культуры «Екатерина» пройдет второе арт-шоу DA!MOSCOW

«Музей-квартира Константина Батынкова» — проект Крокин галереи, сообразующий огромный опыт личного общения и множество совместных инициатив с Константином Батынковым в единое художественно-информационное пространство.

«Музей-квартира Константина Батынкова» — это реальность, перешедшая из категории абстрактной достоверности в категорию многосложной легенды, неизбежной спутницы знаковых представителей художественного процесса, хрестоматии современной истории искусства, раскрывающейся на наших глазах.

«Музей-квартира Константина Батынкова» — это экскурс в историю, подкреплённый уникальными авторскими произведениями раннего периода в совокупности с искусством зрелого мастера.

Крокин галерея, стенд D 26
21-25 апреля
Гостиный двор
Художники: Марина Рин, Леонид Тишков, Константин Батынков, Антон Чумак, Александр Мареев (Лим), Владимир Анзельм, Платон Инфанте.

Работы известного художника-карикатуриста Андрея Бильжо, представленные на этой выставке, были придуманы и сделаны автором, когда он находился «на удаленке». Для автора этих работ удаленка — состояние новое. Но для его героев, персонажей произведений, удаленка оказалась состоянием вполне естественным: они находятся на удаленке от нас на десятки, а то и сотни лет.

Бильжо вступает в диалог со своими персонажами, знакомит их с сегодняшним днем и с новыми героями нашего времени.

На выставке будут представлены работы художника: от карикатур на темы произведений классиков до скульптур из серии «Золото Фабильжо».

Трубниковский пер., 17/1, Moscow, Russia

11.03.21 — 12.05.21

https://www.radiorus.ru/brand/65264/episode/2503282?fbclid=IwAR2J5J3FW31FtHWe2c73M4PWCu5RGhkh3MlR9kgU2blZOANi-5Boj4yMvr0

16.12.21 — 09.01.22 София Инфантэ «Архитектура невозможного» /объекты/

01.12.21 — 12.12.21 Михаил Молочников «Алфавит.22.» /графика/

27.10.21 — 28.11.21 Александр Мареев/Лим «Луч Луны» /графика/

22.09.21 – 24.10.21 Кирилл Рубцов «Зрители» /пирография,живопись,графика/

17.09.21 — 20.09.21 COSMOSCOW’ 21 IX Международная ярмарка современного искусства /Константин Батынков, Антон Чумак/

18.08.21 — 19.09.21 18 художников «Земля в иллюминаторе»

21.07.21 — 15.08.21 Нина Котёл «Незащищенные» /живопись, графика/

17.06.21 – 18.07.21 Константин Батынков «Карфаген» /живопись/

19.05.21 — 23.05.21 Арт-шоу Da!Moscow /Платон Инфанте, Дарья Коновалова-Инфанте/

12.05.21 — 13.06.21 Александр Джикия «Конёк-Горбунок» /графика/

20.04.21 — 25.04.21 Программа Арт Москва & 46 Российский Антикварный салон /Марина Рин, Леонид Тишков, Константин Батынков, Антон Чумак, Александр Мареев (Лим), Владимир Анзельм, Платон Инфанте/

08.04.21 — 09.05.21 Проект «Музей Гагарина» /живопись, графика, объекты/

03.03.21 — 04.04.21 Николай Наседкин «Личная история» /графика/

28.01.21 — 28.02.21 Алексей Гинтовт «Ангара» /живопись, графика/

Юрий Аввакумов

«Некрополь»

16.09. — 18.10.20

Музеи — кладбища искусства. Принято считать, что это сравнение принадлежит кому-то из футуристов. Действительно, в 1909 году Филиппо Томмазо Маринетти опубликовал Манифест и обоснование футуризма, в котором были слова: «Слишком долго Италия была страной старьевщиков. Мы намереваемся освободить её от бесчисленных музеев, которые, словно множество кладбищ, покрывают её».

Но еще раньше фразу «я устал от музеев — кладбищ искусства» записал в 1832 году другой поэт, Альфонс де Ламартин в своём Путешествии на Восток в главе, посвященной Афинам. Полностью знаменитая максима звучит так: «Я устал от музеев — кладбищ искусства — мертвые фрагменты без места, цели, целого, мраморная безжизненная пыль…»

В рассказе о современных Афинах Ламартин скорбит по прошлому этого великого города, ужасается его неприглядным руинам, предлагает восстановить Парфенон и не предполагает возвращаться сюда вновь. О кладбищах искусства пишет француз, житель города с крупнейшим музеем мира Лувром, только что стараниями Наполеона Бонапарта наполненном реквизированными сокровищами Египта, Греции, Италии и королевской Франции. Не снобизм ли это у одного поэта и фашизм у другого?

Современник А.С. Пушкина, романтик Ламартин предпочитает живую природу мертвой археологии, воспоминания — искусству, слова — музыке, мораль — материи. Вещи без контекста — основа любого музея, напоминают ему кладбища. А кладбища должны бы напоминать музеи. И они это успешно делают, иногда на века опережая музейные устройства сегодняшнего дня, как средневековые погосты, в которых кроме захоронений процветала разнообразная торговля, включая торговлю телом. Церковь с кладбищем в средние века была культурным центром досуга и отдыха как для горожан, так и для паломников. Сейчас на эту роль претендует музей.

Мощи многочисленных святых, на поклонение которым когда-то десятками тысяч съезжались верующие со всего света, сегодня замещены на похороненные в музеях произведения искусства. Для их посещения проложены разнообразные туристические маршруты, насыщая экономики городов и целых стран. Музеи и кладбища постоянно расширяются, иногда за счет других территорий — стадионов или аэропортов. Фальсификация святых мощей и произведений искусства есть распространенная практика и тогда, и теперь. Музейная архитектура Фрэнка Гери или Жана Нувеля так же поражает воображение зрителей, как когда-то поражала архитектура готических храмов.

Музейная экспозиция часто походит на кладбищенскую — урны в колумбариях расположены как картины на стене, то есть рядами и шпалерами. В каких-то музейных залах экспонаты громоздятся тесно как на еврейском кладбище в Праге, а в каких-то можно блуждать как на просторах Лесного кладбища Гуннара Асплунда. И пока наиболее известные культурные и государственные деятели собираются в почетные некрополи, рядовые культурные артефакты убираются в депозитарии. Дигитализация мертвого тела и музейного экспоната происходит одновременно с развитием компьютерных технологий. Иммерсивная практика включается как в погребальный обряд, так и в музейную экспозицию.

И музей и кладбище связаны с идеей бессмертия. И те и другие бесконечно продлевают жизнь своим подзащитным тогда, когда она уже кончена. Если кладбища репрезентируют мир подземный, то музеи — мир небесный. Ничто другое люди не хранят с большим почтением, чем память — о себе в мире и о мире в себе.

Альфонс де Ламартин похоронен на кладбище Сен-Пуан в Бургундии в каменном саркофаге. Филиппо Томмазо Маринетти — на Монументальном кладбище в Милане под чугунной плитой.

Юрий Аввакумов

Владимир Ситников

«Окрестности»

22.08. — 13.09.20

В паре человек – природа, отношение сторон скорее конкурентные нежели партнёрские, это по сути бесконечная необъявленная война за ресурсы, рынки сбыта – за всяческую сиюминутную выгоду. Наше восприятие природы антропоморфно. И поэтому человек действует под старым девизом «наша задача взять все у природы» выступая в роли безжалостного колонизатора не только по отношению к себе подобным, но и к природному балансу планеты в целом.

Мы склонны забывать, что человек есть только малая часть этой самой природы. Он представляет для неё куда большую опасность, ставя под угрозу не только собственное видовое существование, но и жизнь как таковую. В нём категория страха, страха за будущее зачастую вытесняется в пользу сиюминутной выгоды.

Эсхатологическое восприятие окружающей действительности, превращает жизнь в перманентное ожидание конца света и накладывает на зрительные образы своеобразные фильтры психогаллюциногенной природы. Нам начинает очень многое мерещиться. Мы как бы не вполне уверены в видимой реальности, она может в любой момент обмануть, маскируя, подстерегающие нас опасности.

Как-то раз медитируя в позе врикшасана (дерево), как бы видя и слыша шелест листвы, я почувствовал себя этим самым деревом. Стало окончательно ясно, что природа отнюдь не фон для современного урбанизированного современного человека, как это когда то казалось, и такого рода субординация является в корне не соответствующей действительности.

Таким образом классическое искусство, начиная с эпохи гуманизма, ставящее в центр человека на фоне природы в качестве венца творения, и в целом продолженное в contemporary art, так же всё больше перестаёт соответствовать экологическим стандартам и реалиям времени. Исходя из этого на рисунках серии принципиально отсутствуют изображения людей. Растительность не нуждается в человеке. Мы видим как бы глазами дерева или человека-дерева только некоторые следы пребывания и деятельности людей.

Техника исполнения на полупрозрачной бумаге подчёркивает эфемерность нашего мира, готового к превращениям – такая манера исполнения перекликается с европейской романтической традицией и одновременно диссонирует с ней своей восточной «лубочной раскраской».

Жизнь деревьев в истории, их соучастие во времена природных катаклизмов, войн, смен политических режимов и т. п. Эмпатия, жизненные циклы дерева и человека и их соотношения, вот пожалуй настоящая тема проекта.

Владимир Ситников