Статья Ольги Кабановой для газеты «Ведомости»
Жанр выставки «Proсвет» в «Крокин галерее» – летний, расслабленный, что, естественно, не мешает получить от нее удовольствие. Хотя большинство работ уже видены, они из тех, что приятно вспомнить. Конечно, несколько раздражает название, его столько раз уже использовали к разным выставкам, что звучит оно не остроумнее бородатого анекдота. Частичная замена кириллицы латиницей только усугубляет досаду. Однако название имеет отношение к теме – все работы на выставке дополнительно освещены, и подсветка делает их эффектными.
Лучшая здесь работа самая бесхитростная и самая давняя – 1999 г., но совершенно эпическая и вневременная. «Улица сна» Ольги Чернышевой – это лайтбокс, где подсвечены несколько черно-белых фотографий. На них запечатлен кусок поля, обнесенный забором из спинок железных кроватей. То ли их из больницы выбросили, то ли в заброшенном пионерлагере забыли, а потом к делу пристроили – все объяснимо. Но вид все равно совершенно сюрреалистический и какой-то многозначительный. Еще один пейзаж – бледный, игрушечный – собирает из муляжного снега и тряпочного солнца Леонид Тишков, как обычно работающий в жанре русского бедного. Тут же в галерее находится луна из большой фотосерии Тишкова про человека, экспроприировавшего полумесяц с неба, прячущего светило у себя в каморке.
Сергей и Татьяна Костриковы лампочки поместили за гипсовой лепниной, сквозь трещины которой пробивается свет. Прием эффектный, декоративный, но ограниченного действия. Массивный «Рельеф» и «Реконструкция» поменьше только повторяют друг друга.
Дарья Кротова, наоборот, на одном приеме добивается разных результатов. «Тают снега» – старые фотографии женщины и мужчины просвечивают в лайтбоксах сквозь наслоения белой дымки – лирическое высказывание о памяти. А так же продемонстрированное изображение космонавта, у которого даже видно, как пульсирует красной точкой сердце, отлично подходит для экспозиции в планетарии. Там ее и показывали на выставке «Proкосмос».
Самое яркое, крупное и новое, датированное нынешним годом произведение «Proсвета» – «Архистратиг Небесных сил» Алексея Дьякова. Легко предположить, что для этой вещи выставка и собиралась. В сущности, это подробно прорисованная большая икона с неоновой подсветкой в стиле православно-патриотического искусства, не боящегося модернизации в виде лампочек. Поскольку ни в чем махровом Дьяков как будто замечен не был, хотя в графике и любит монументальность, трудно расценивать «Архистратига» как конъюнктуру. Скорее тут некая проба жанра, понравившаяся хозяину галереи Михаилу Крокину, а он всегда был неравнодушен к большим и эффектным творениям.
Икона Дьякова, хотя и забирает на себя внимание, стоит на выставке особняком. Во всяком случае, ряд светящихся лампочек под названием Light, подписанных Molitor & Kuzmin, своим полным отсутствием пафоса и многодельности нейтрализует подозрения о смене галереей художественной ориентации.
Выставка открыта до 28 августа 2015 г.
выставка работает: пн — пт, 11.00 — 18.00
Кристаллизация идеи состоялась; и в непрерывном режиме началось освоение чарующего пространства, доселе изведанного лишь писателями фантастами, мечтателями-космистами и учеными-теоретиками. Последующие полёты, выход в открытый космос, даже вероятная высадка американцев на Луну так и останутся последующими. Наше сегодняшнее восприятие космоса определяется совокупностью этих последующих, информационный потенциал которых уступает подавляющему числу повседневных «свершений», и мало кто сходу назовёт имена очередных тружеников космоса, бороздящих его бескрайние просторы. Пророчества о космосе постепенно понизились в градусе. Полёт на Марс, если таковой и состоится, то своей значимостью будет напрямую зависеть от стараний ньюсмейкеров и быстро затеряется в новостных лентах, преизобилующих техническими новшествами. Полет на Марс будет, в лучшем случае, событием недели. Полет Гагарина — категория нового эпоса, нового героя, нежели просто технологическое достижение.
Но что-то произошло на орбите, небеса свернулись, история страны остановилась, как бы на время. Космос стал восприниматься декорацией уже неинтересного неба, прилип к Земле и понизился до уровня примитивного космического туризма. Космос сквозь сумерки опустившейся пустоты стал нечитаем, утратил своё величие и загадку, оказавшись обычным пространством освоения, спрессованным до уровня бизнес плана. Байконур очутился где-то там, в неожиданно чужих степях. «МИР» рухнули в океан. На его месте образовалась воронка чёрной дыры, освещаемая потухшим факелом Танатоса. Московский Планетарий на долгие годы превратился в руины, сотрясаемые обезьяньими криками близлежащего зоопарка. Мальчишки, не видавшие улыбки Гагарина, перестали играть в космонавтов, променяв их сияющий образ на пустоту инопланетного Бэтмена, предпочтя виртуальный хтонический пафос супермена лучезарной героике космического эпоса.
Krokin gallery 