Последняя серия артефактов, созданных Нонной и Франциско Инфанте и относящихся к циклу «Метафоры мгновений», подтверждает простую, но тревожащую истину, а именно, что видимое есть лишь отражение, тень невидимого (если перефразировать слова поэта и философа Владимира Соловьева). Другими словами, «действительный» мир где-то в другом месте, по другую сторону, там. Моменты узнавания дразнящих следов картин природы за ширмой мерцающих фрагментов внушают нам, что «действительность», меж тем, находится; не внутри завесы артефакта, и не в природном ландшафте деревьев или воды, но между ними…
Крокин галерея представляет:
Франциско Инфанте & Нонна Горюнова
МЕТАФОРЫ МГНОВЕНИЙ
/ артефакты /
02.04.15 — 03.05.15
вернисаж 2 апреля с 18.00
В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03
Франциско Инфанте, биография, избранные работы
Нонна Горюнова, биография, избранные работы
Последняя серия артефактов, созданных Нонной и Франциско Инфанте и относящихся к циклу «Метафоры мгновений», подтверждает простую, но тревожащую истину, а именно, что видимое есть лишь отражение, тень невидимого (если перефразировать слова поэта и философа Владимира Соловьева). Другими словами, «действительный» мир где-то в другом месте, по другую сторону, там. Моменты узнавания дразнящих следов картин природы за ширмой мерцающих фрагментов внушают нам, что «действительность», меж тем, находится; не внутри завесы артефакта, и не в природном ландшафте деревьев или воды, но между ними.
То есть ее единственным пристанищем является разрыв между внешним ‘видимым’ и внутренним ‘невидимым’, своего рода, лимб между «здесь» и «там». Таким образом, работы Инфанте выявляют пространство перехода и тишину промежутка, пограничную зону, в которой, пусть и на мгновение, контуры размываются, свет рассеивается, а время останавливается.
Чувственный эффект в результате вдвойне убедителен — и, поскольку этот промежуток дает ощущение остановки, вместе с тем, приводя в замешательство, и, поскольку кинетическое напряжение между пеленой и тем, что она скрывает, не дает зрителю возможности задержать взгляд, заставляя его двигаться вперед или назад.
В известном смысле, суть стратегии артефактов становится театральной, ибо авторы «декорируют» сценарий окружающей среды движущимися ширмами, яркими цветами и таинственными занавесями, которые искажают, или, скорее, перекалибруют поля, леса и горизонты, находящиеся за ними. В результате возникает воображаемая композиция или, скорее, пере-композиция, которая привлекает и вовлекает зрителя. В то же время, как в театральном представлении, разворачивающимся на сцене между зрителем и задником, «Метафоры мгновений» предполагают, что длинные ленты между партером и задником сцены, промежуток — момент — вполне могут быть виртуальным, если не подлинным отражением «реальности», но переменчивым по форме, мимолетным во времени, текучим в пространстве.
Подобно некой абстрактной нимфе Лорелее, ‘Метафоры мгновений’, тем самым, и завораживают ласкающими слух ритмами, и, вместе с тем, освобождают от чар своим утверждением, что невидимое, сделавшееся видимым, суть лишь тень и отражение.
Чем дальше, тем артефакты Инфанте становятся все менее материальными — «Мгновения метаморфозы» разворачиваются теперь в цветную паутину, на вид плотную, но, в действительности, эфемерную. Это состояние зрительного восприятия, в котором человеческому глазу сложно сфокусироваться. Но это также и состояние, утверждающее глубинный, метафорический смысл произведения искусства, вновь указывающее нам на изменчивость реальности, будто бы зависшей между миром физическим и духовным.
Джон Э. Боулт и Николетта Мислер
перевод с англ. К. Дудакова-Кашуро
Krokin gallery 
