…В 1979-85 гг, я учился в МАрхИ, где и начал рисовать и выставлять свои «картинки». Здесь будут показаны работы, пролежавшие в папке 30 лет. Избранные работы того периода, переведённые в технику фотограмм вошли в книгу «Общее дело» (стихи Андрея Туркина и рисунки Александра Джикии), которая была опубликована издательством ИМА ПРЕСС в 1991 году и переиздана в 2015-м. Выставка посвящается светлой памяти моих друзей Андрея Туркина и Павла Сидорова»

Крокин галерея представляет:

Александр Джикия

МАХАНИЕ ЗАЙЦЕМ

/ работы 1980-х гг. /

06.05.15 — 07.06.15

вернисаж 6 мая с 18.00

Александр Джикия, биография, избранные работы

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

14/04/2011 в Крокин галерее открылась групповая выставка «Земля, Космос, Гагарин». 

Ю. Аввакумов,  К. Батынков,  А. Джикия,  Ф. Инфанте, Пл. Инфантэ, Д. Кротова, А. Митлянская,  В. Орлов,  А. Панкин,  А. Пономарёв,  Л. Тишков,  С. Чиликов, С. Шутов

Пятьдесят лет назад Юрий Алексеевич Гагарин разомкнул небо и на корабле «Восток-1» вышел в Космос. Планета узнала имя нового героя, история включила новый хронометраж. Космос стал ближе и понятнее, а землян, рожденных в апреле 61-го стали называть «Юриями».

Кристаллизация идеи состоялась; и в непрерывном режиме началось освоение чарующего пространства, доселе изведанного лишь писателями фантастами, мечтателями-космистами и учеными-теоретиками. Последующие полёты, выход в открытый космос, даже вероятная высадка американцев на Луну так и останутся последующими. Наше сегодняшнее восприятие космоса определяется совокупностью этих последующих, информационный потенциал которых уступает подавляющему числу повседневных «свершений», и мало кто сходу назовёт имена очередных тружеников космоса, бороздящих его бескрайние просторы. Пророчества о космосе постепенно понизились в градусе. Полёт на Марс, если таковой и состоится, то своей значимостью будет напрямую зависеть от стараний ньюсмейкеров и быстро затеряется в новостных лентах, преизобилующих техническими новшествами. Полет на Марс будет, в лучшем случае, событием недели. Полет Гагарина — категория нового эпоса, нового героя, нежели просто технологическое достижение.

Полёт первого космонавта оказался проектом формата огромной страны, страны, которая в те годы крепко стояла на Земле и, охватив своими крыльями 1/6-ю часть планеты, с уверенностью и любопытством разглядывала звёздное небо. «Улетайте до самого солнца, и домой возвращайтесь скорей!» — пела страна, и вопреки задымлению «оттепели», умела мечтать, искренне радоваться, ей было чем и кем гордиться. А космос был открытым, как была открыта, но сегодня уже непостижима улыбка Гагарина, улыбка человека, соучастника Большого Проекта, устремленного к неведомой нам нынешним цели. Этой целью был космос, определявший сверхидею советской цивилизации, её «всё». Этим «всё» была и улыбка первого космонавта, неведомым образом воспринятая у советского солдата, стоявшего на развалинах низвергнутого Рейхстага и выпускающего в непроглядное поднебесье последнюю обойму.

Величины 45-го и 61-го взаимосвязаны, как взаимосвязаны директории «Дошли!» и «Поехали!». Именно эти лозунги-программы мотивировали и определили советский космос, его историческую ауру, его эпическое наполнение. И Гагарин первым из отряда советских космонавтов стал этим наполнением, реализовал Большой космический проект.

Но что-то произошло на орбите, небеса свернулись, история страны остановилась, как бы на время. Космос стал восприниматься декорацией уже неинтересного неба, прилип к Земле и понизился до уровня примитивного космического туризма. Космос сквозь сумерки опустившейся пустоты стал нечитаем, утратил своё величие и загадку, оказавшись обычным пространством освоения, спрессованным до уровня бизнес плана. Байконур очутился где-то там, в неожиданно чужих степях. «МИР» рухнули в океан. На его месте образовалась воронка чёрной дыры, освещаемая потухшим факелом Танатоса. Московский Планетарий на долгие годы превратился в руины, сотрясаемые обезьяньими криками близлежащего зоопарка. Мальчишки, не видавшие улыбки Гагарина, перестали играть в космонавтов, променяв их сияющий образ на пустоту инопланетного Бэтмена, предпочтя виртуальный хтонический пафос супермена лучезарной героике космического эпоса.

Космос Гагарина, Королёва, космос Циолковского был именно реальным, начинался здесь, на Земле, в многообразии её ландшафтов, её закономерности, её гравитации, её поэзии, её миросозерцании и мыслился в единстве этих категорий неразрывно. Он не возникал на горизонте, он вбирал в себя этот горизонт. Он соприсутствовал везде и заключал в себе потенциал и устремление, находясь всегда над, а не под. Под, это компьютер, какой-нибудь новомодный ipod — плоское, форматированное, комфортное и абсолютное средство, технология. Все эти пятьдесят лет мы обживаем пространство этих средств, пространство технологий, пространство материалов, мы позабыли и утратили пространство воли и пространство духа. Поколение пятидесяти лет без космоса, без сверхидеи утратило ген творчества, распылило мотивации, а альтернативой всему этому стала высокотехнологическая подмена, имитация, комфортный симулятор.

Реальный космос действительно лишён этого комфорта, он велик и великолепен, он наделён сокрытыми смыслами и упорядочен. Он чреват непредсказуемостью, он опасен подлинной опасностью, а не смоделированной мастерами цифрового искусства головокружительной имитацией, где ты всегда сторонний наблюдатель. Космос влечёт и завораживает именно своим реализмом, а всё вымышленное о нём не более чем космический мусор с хламом звёздных войн, внеземных цивилизаций, астрологических прогнозов, гуманоидов и «космического разума». Всё это фантазийное нагромождение лишь заслоняет от нас реальность космоса, демонизирует его.

Эта выставка о космосе, о нашем космосе, о его пространстве, о цели и масштабе, о катастрофе понижения этого масштаба. Эта выставка о возможности, о полувековой паузе, о реальном космосе, на который ещё возможно взглянуть с Земли. Эта выставка об утраченной улыбке Гагарина, о вероятности нового эпоса, эпоса не из области футурологии, а из области чуда, которым в своё время стал полёт первого советского космонавта.

А. Петровичев

Последняя серия артефактов, созданных Нонной и Франциско Инфанте и относящихся к циклу «Метафоры мгновений», подтверждает простую, но тревожащую истину, а именно, что видимое есть лишь отражение, тень невидимого (если перефразировать слова поэта и философа Владимира Соловьева). Другими словами, «действительный» мир где-то в другом месте, по другую сторону, там. Моменты узнавания дразнящих следов картин природы за ширмой мерцающих фрагментов внушают нам, что «действительность», меж тем, находится; не внутри завесы артефакта, и не в природном ландшафте деревьев или воды, но между ними…

Крокин галерея представляет:

Франциско Инфанте & Нонна Горюнова

МЕТАФОРЫ МГНОВЕНИЙ

/ артефакты /

02.04.15 — 03.05.15

вернисаж 2 апреля с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Франциско Инфанте, биография, избранные работы
Нонна Горюнова, биография, избранные работы

Последняя серия артефактов, созданных Нонной и Франциско Инфанте и относящихся к циклу «Метафоры мгновений», подтверждает простую, но тревожащую истину, а именно, что видимое есть лишь отражение, тень невидимого (если перефразировать слова поэта и философа Владимира Соловьева). Другими словами, «действительный» мир где-то в другом месте, по другую сторону, там. Моменты узнавания дразнящих следов картин природы за ширмой мерцающих фрагментов внушают нам, что «действительность», меж тем, находится; не внутри завесы артефакта, и не в природном ландшафте деревьев или воды, но между ними.

То есть ее единственным пристанищем является разрыв между внешним ‘видимым’ и внутренним ‘невидимым’, своего рода, лимб между «здесь» и «там». Таким образом, работы Инфанте выявляют пространство перехода и тишину промежутка, пограничную зону, в которой, пусть и на мгновение, контуры размываются, свет рассеивается, а время останавливается.

Чувственный эффект в результате вдвойне убедителен — и, поскольку этот промежуток дает ощущение остановки, вместе с тем, приводя в замешательство, и, поскольку кинетическое напряжение между пеленой и тем, что она скрывает, не дает зрителю возможности задержать взгляд, заставляя его двигаться вперед или назад.

В известном смысле, суть стратегии артефактов становится театральной, ибо авторы «декорируют» сценарий окружающей среды движущимися ширмами, яркими цветами и таинственными занавесями, которые искажают, или, скорее, перекалибруют поля, леса и горизонты, находящиеся за ними. В результате возникает воображаемая композиция или, скорее, пере-композиция, которая привлекает и вовлекает зрителя. В то же время, как в театральном представлении, разворачивающимся на сцене между зрителем и задником, «Метафоры мгновений» предполагают, что длинные ленты между партером и задником сцены, промежуток — момент — вполне могут быть виртуальным, если не подлинным отражением «реальности», но переменчивым по форме, мимолетным во времени, текучим в пространстве.

Подобно некой абстрактной нимфе Лорелее, ‘Метафоры мгновений’, тем самым, и завораживают ласкающими слух ритмами, и, вместе с тем, освобождают от чар своим утверждением, что невидимое, сделавшееся видимым, суть лишь тень и отражение.

Чем дальше, тем артефакты Инфанте становятся все менее материальными — «Мгновения метаморфозы» разворачиваются теперь в цветную паутину, на вид плотную, но, в действительности, эфемерную. Это состояние зрительного восприятия, в котором человеческому глазу сложно сфокусироваться. Но это также и состояние, утверждающее глубинный, метафорический смысл произведения искусства, вновь указывающее нам на изменчивость реальности, будто бы зависшей между миром физическим и духовным.

Джон Э. Боулт и Николетта Мислер
перевод с англ. К. Дудакова-Кашуро

Диалог — это всегда всматривание в оппонента. Но видим мы в нем только свое отражение, то есть самого себя. Мы приписываем перевернутому, как в зеркале отображению нашу психологию, наш образ мыслей, наши предпочтения и: наше нежелание понимать собеседника.

Крокин галерея представляет:

Кирилл Александров

ПЕРЕГОВОРНОЕ УСТРОЙСТВО

/ живопись, фото /

11.03.15 — 29.03.15

вернисаж 11 марта с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Кирилл Александров, биография, избранные работы

Диалог — это всегда всматривание в оппонента. Но видим мы в нем только свое отражение, то есть самого себя. Мы приписываем перевернутому, как в зеркале отображению нашу психологию, наш образ мыслей, наши предпочтения и: наше нежелание понимать собеседника.

И в то же время, всегда остается страх увидеть себя в этом зеркале чужого отражения со всем, казалось бы, потаённым багажом собственных желаний, стремлений, грехов, в конце концов: Отсюда возмущение и протест, когда всё это вдруг обрушиваются на самого себя. И ты уже не в силах понять, где ты, а где отображение. И успокаиваешься лишь тем, что это только игра искривлённого зеркала, это только иллюзия…

«Переговорное устройство» — это попытка освобождения диалога от языковой формы. Два зеркала, стоящие друг напротив друга, то приходят в движение, то останавливаются и, вибрируя с разной амплитудой — «ведут диалог». Происходит эмоциональное драматическое действие — от тихого шёпота до страстных всплесков. Многократно отражаясь друг в друге, между ними возникает мистический коридор бесконечных отражений. Но этот коридор мнимый, никуда не ведущее иллюзорное пространство.

Кирилл Александров

17.12-10.01 «ИГРУШКА» (живопись, графика, объекты, фотография, видео)

11.11-13.12 «РУССКАЯ КРЕПОСТЬ» (графика, объекты). Владимир Наседкин

01.10-08.11 «ПО СЛЕДАМ ГИПЕРЧЕЛОВЕКА» (графика, объекты). Алексей Политов &  Марина Белова

02.09-27.09 «БЕРЛИН-BERLIN» (живопись, скульптура). Владимир Анзельм

16.07-21.08 «PROСВЕТ» (групповой проект)

10.06-12.07 «КРЕМЛЬ» (живопись). Константин Батынков

27.05-12.07 «ПОБЕДА КАК НОВЫЙ ЭПОС» (групповой проект)

13.05-29.05 «СЫН ПОЛКА» (живопись). Константин Батынков

06.05-07.06 «МАХАНИЕ ЗАЙЦЕМ» (работы 1980-х гг.). Александр Джикия

02.04-03.05 «МЕТАФОРЫ МГНОВЕНИЙ» (артефакты). Франциско Инфанте и Нонна Горюнова

11.03-29.03 «ПЕРЕГОВОРНОЕ УСТРОЙСТВО» (инсталляции). Кирилл Александров

11.02-12.04 «PROкосмос» (живопись). Константин Батынков (в пространстве Планетария Москвы)

09.02-08.03 «КЛОУНЫ» (живопись, фото). Константин Батынков, Андрей Климак и Владимир Мишуков

31.01-06.02 «ВЕНЕЦИЯ — САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МЕЖДУ ХАОСОМ И ВЕЧНОСТЬЮ» (фото). Светлана Конеген

09.01-27.01 «РЕЛЬЕФЫ» (объекты). Сергей и Татьяна Костриковы

…»РЕЛЬЕФЫ» — так озаглавлен новый проект Сергея и Татьяны Костриковых, продолжающих работать со ставшим для них знаковым материалом, в полной мере иллюстрирующим зыбкость бытия и эфемерность искусства. Авторы как и прежде обращены к архетипичной форме. Если ранее это было яйцо или голова Афродиты, то на сей раз, предлагается серия из десяти рельефов-розеток, стилизованных под Ампир. Авторы продолжают свою программную игру, построенную на антитезе конструкция-деконструкция, строение и распад, игру, обращённую к социо-культурным архетипам и представлениям.

В данном случае традиционную постмодернисткую цитату, сдобренную элементом поп-арта, дополняет присутствие световой начинки. Именно она моделирует то, что понимается под «драматургией» произведения, создаёт визуальное напряжение, имитирующее распад формы, разрушение видимой оболочки изнутри, реконструируя привычную для авторов метафору распада устойчивых величин человеческой цивилизации, мнимости её прогресса…

Сергей и Татьяна Костриковы

РЕЛЬЕФЫ

/ объекты /

09.01.15 — 27.01.15

вернисаж 9 января с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Сергей и Татьяна Костриковы, биография, избранные работы

Фрагмент интервью с авторами:

«Нас двигало естественное желание для художника — двигаться дальше. Попутно найти новую форму, а с нею и новое содержание. Это ведь единый процесс. Мы, как и в предыдущие разы обратились к чему-то узнаваемому, встроенному в культурный контекст. При безусловной пользе — смотреть под ноги, иногда взглядом упирались в потолок и обнаруживали там нечто изрядно запылённое, замазанное, заштукатуренное, но изначально прекрасное и даже возвышенное, когда-то несущее свет, по крайней мере, его преломляющее.

Нас привлекли потолочные рельефы розеток, элементы архитектурного «излишества» времён Ампира. Вообще основное значение «розы», её функция заключалась в декорировке светильника, какой-нибудь люстры Нам захотелось, минуя эту несуществующую люстру выделить эту самую «розу» потолочного рельефа. Очень часто, особенно в загородных полуразрушенных строениях этих люстр давно нет. Остался лишь крюк и «роза», плотно замазанная масленой краской, под слоями которой столько археологии. Но лучше её не трогать. Иначе жизнь этой «розы» оборвётся вместе с кусками бутафории, имитирующей неведомые нам благородные материалы. Это применялось и в сталинских постройках. Нам эта бутафория из папье-маше симпатична. Это близкая нам эстетика, точнее этот мотив деконструкции. Всё это было и в наших «игрушках», и в античной «Афродите», и в «яйцах». Голова «богини» разрушена, игрушки разбиты. Vanitas такой получается. Новшеством в данном случае является свет, проступающий сквозь материю, то ли её разрушающий, то ли преодолевающий:

Искусство очень часто лишь озадачивает. Жизнь коротка и, как оказалось, искусство тоже:»
С Новым годом!

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

…Цитата «Всё украдено до нас» из хрестоматийной «Операции «Ы», ставшая названием выставки имеет, по мнению автора, двоякий смысл. Это и выразительный «тупик» постмодернизма и здоровая, реакция самого художника на анекдотичность ситуации, его желание вырваться из замкнутого круга и создать нечто… принципиально новое!

Сергей Шутов

ВСЁ УКРАДЕНО ДО НАС

/ живопись /

03.12.14 — 24.12.14

вернисаж 3 декабря с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Сергей Шутов, биография, избранные работы

Фрагмент интервью с Сергеем Шутовым:

‘Меня с неких пор занимает идея ‘вторичности’, осмысленной и неосмысленной, истории заимствований и цитирований. И даже не столько цитирования, сколько иной более сложной, почти этической проблемы. Может ли художник брать нечто из работы своего или своих предшественников, а иногда брать достаточно прилично, чтобы потом, по сути, продлить жизнь ‘позаимствованного’ произведения. И чьё оно, это произведение? В конце концов кто его автор?

С другой стороны, художник обнаруживает ‘свои’, как ему кажется ‘свои’ идеи в существующем мире, притом не только в мире искусства. Опять возникает пресловутый вопрос об авторстве. Это касается не только формы, содержания, но и метода. Взять, к примеру, приём написания текста на картине. С кого всё это началось, кто развил, кто обогатил, кто обогатился? Но этим занимаются ведь очень давно и многие… Понятно, о чём я?

Другой пример. В одном из ещё византийских храмов в нынешнем Стамбуле я был просто поражён древневизантийской живописью. В частности, как тогдашние мастера решали складки одежд, хитонов. Я очень люблю Ларионова и его ‘Лучизм’: И здесь, глядя на эти древние умопомрачительные фрески, понимаешь, откуда всё взялось. Не всё конечно, но многое: Наши футуристы всё это видели на наших же иконах. Это общеизвестно. И вот я делаю работу, в которой просматривается почти абстрактный ларионовский лучизм и элементы решения складок на хитоне древневизантийского живописца.

То, что в результате видит зритель, это моя новая работа, созданная вот сейчас. Но я понимаю, что эта работа не самостоятельная. В данном случае я это делаю сознательно, как концептуальный ход. И если постмодернизм, как явление искусства себя исчерпал, то некоторые его методы по-прежнему работают. Но эти же принципы жили ещё и до постмодернизма. Жили и живут как инструмент.

Напряжение от отсутствия новых идей существует очень давно. Я всегда настаивал на том, что лучше очень маленький-прималенький, но личный, только свой шажок вперёд, чем всё это бесконечное цитирование или заимствование. Для меня искусство обретает смысл, когда оно предлагает что-то новое. Кстати, эта идея тоже ненова! При всём том, цитат у меня тоже полно. Поэтому возникает сетование о безусловном включении в этот поток преемственности культурных систем, традиций. Частью которых является и постмодернизм, усомнившийся в возможности создания чего-либо нового. Это звучит очень постмодернистки: ‘Всё украдено до нас’. Нам осталось лишь цитировать. Куда от этого деться? Замкнутый круг получается.

Нынешняя выставка художника Шутова, кстати, тоже использует в своём названии фразу, ‘украденную’ из советской киноклассики. Но это всё имеет отношение к нашей реальности. Как преодолеть всё это мне не известно. Может на Таити уехать? Гоген ведь уехал на острова гонимый теми же идеями. В поисках чего-то аутентичного. Чем всё это закончилось, всем известно. Взять ту же древнекитайскую традицию фарфора. Всё это выглядит абсолютно современно, потому что европейские художники давно и упорно заимствовали оттуда очень много и регулярно. Опять понимаешь, глядя на современные инновации, откуда всё берётся. Всё украдено до нас! Что же делать, если всё уже было и всё уже есть? Это сетование о самом себе. Но мои маленькие серебряные амбиции мне назойливо твердят, что надо делать своё, а не упираться раз за разом в постмодернистскую парадигму’.

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03