…Я ведь как кочевник, а вокзал — перевалочный пункт, своеобразная точка отправления в разные места. Вообще вокзалы, места расставаний и встреч, движения массы людей из пункта А в пункт Б для меня всегда были интересны. Здесь интересно всё: архитектура, шумы, запахи поездов, какое-то постоянное внутреннее напряжение, какая-то особая, очень насыщенная событиями и настроениями среда. Она красива, эмоциональна, очень живописна, но лишена чего-то домашнего, защищённости, что ли. Здесь многое обнажено, как сон посторонних для тебя людей, непринуждённо раскинувшихся в пластиковых креслах зала ожидания…

Владимир Семенский

ТЕРМИНАЛ

/ живопись /

09.10.14 — 09.11.14

вернисаж 9 октября с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Владимир Семенский, биография, избранные работы

ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ СЕМЕНСКИМ О ВЫСТАВКЕ «ТЕРМИНАЛ»
«…Сложно сказать, что именно, но скорее всего, мои постоянные перемещения по стране да и по планете неизбежно привели меня к этой выставке. Что совершенно естественно. Собиралась она не специально, по случаю и собралась этим летом в Крыму. В Москве бы точно не собралась. В Москве я подвожу итог, или делаю зарисовки.

Я ведь как кочевник, а вокзал — перевалочный пункт, своеобразная точка отправления в разные места. Вообще вокзалы, места расставаний и встреч, движения массы людей из пункта А в пункт Б для меня всегда были интересны. Здесь интересно всё: архитектура, шумы, запахи поездов, какое-то постоянное внутреннее напряжение, какая-то особая, очень насыщенная событиями и настроениями среда. Она красива, эмоциональна, очень живописна, но лишена чего-то домашнего, защищённости, что ли. Здесь многое обнажено, как сон посторонних для тебя людей, непринуждённо раскинувшихся в пластиковых креслах зала ожидания.

Само название ‘Терминал’ условно, далеко не всё здесь посвящено этому специфическому пространству. Для меня вообще названия работ не имеют чего-то принципиального. Формально это Белорусский, Ярославский, питерские вокзалы, даже вокзал Лейпцига. Но это лишь география. Меня интересовала внутренняя жизнь этих мест.

Я прекрасно понимаю, что это тема не нова, она просто хрестоматийна. Кто ей только не занимался. Первооткрывателем здесь я не стану, но её ресурс настолько огромен, что материала хватает. Задача естественно усложнилась. Хотелось избежать попаданий, вторичности, каких-то механических заимствований. Вокзал, собственно, так и остался вокзалом. Дымов, правда, поубавилось. Что-то фотографировал, но от фотографии меньше толку, нежели от наброска, которых собралось масса. Набросок уже подводит к пластическому решению. Конечно, с этюдником там не стоял. Делал всё как бы украдкой, во избежание советов. Шпионил по-тихому. Работать в толпе очень сложно, приходилось изыскивать ‘тихую гавань’. Но с другой стороны, у меня этот нескончаемый человеческий поток порождал массу сюжетов, что серьёзно облегчало работу.

Для меня вокзал, или пусть терминал, как угодно, — это сложный образ, пространство и его наполнение, среда обитания. Мне интересно там, где есть человек. Даже если он в сравнении с этим пространством незначителен, он не переходит в разряд стаффажа. Он остаётся смыслом этого места, даже если и отсутствует на картине…»

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

«…На уроки музыки я ездил на метро. Мне было 12 лет. Я делал пересадку на станции Парк Культуры с радиальной на кольцевую. Там прямо внутри метро, на площадке, висящей над платформой, был книжный киоск. В нём продавались книги по искусству — альбомы русских художников-классиков. Причем большая часть репродукций были чёрно-белыми. Предлагалось, как бы тебе самому дофантазировать цвет. Крамской, Репин, Левитан, Федотов, Айвазовский, Перов, Васильев, Шишкин…»

Андрей Бильжо

КЛАССИКИ ЖИВОПИСИ

/ живопись /

с 23 сентября по 12 октября 2014

вернисаж 23 сентября с 18.00

АДРЕС ПРОВЕДЕНИЯ ВЫСТАВКИ:
Москва, Козицкий переулок, 5
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Андрей Бильжо, биография, избранные работы

На уроки музыки я ездил на метро. Мне было 12 лет. Я делал пересадку на станции Парк Культуры с радиальной на кольцевую. Там прямо внутри метро, на площадке, висящей над платформой, был книжный киоск. В нём продавались книги по искусству — альбомы русских художников-классиков. Причем большая часть репродукций были чёрно-белыми. Предлагалось, как бы тебе самому дофантазировать цвет. Крамской, Репин, Левитан, Федотов, Айвазовский, Перов, Васильев, Шишкин.

Мама давала мне деньги, и раз в две недели я покупал пахнущие типографской краской альбом или альбомчик. Что-то копировал простым карандашом.

Классики европейской живописи, в том числе мой любимый Ван Гог появились в этом киоске позже, когда я бросил занятия музыкой.
Это была уже иная история, это были мои первые шаги уже в изобразительном искусстве и его понимании.

Я продолжаю движение до сих пор.

Классика хороша тем, что современна всегда. Классическая картина, как классическая пьеса может быть интерпретирована и поставлена по-разному.
Да и раскрашена тоже.

Классики обычно не обижаются. Они же не дураки.

А.Бильжо

АДРЕС ПРОВЕДЕНИЯ ВЫСТАВКИ:
Москва, Козицкий переулок, 5
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Название выставки «Зоография» появилось у меня как бы само собой. Живопись по-гречески называется ζωγραφική [зографики]. У греков это понятие означает изображение жизни как таковой. И я здесь тоже не замыкаюсь на животных. Кстати, в русском языке слово ‘животное’ происходит от слова «жизнь». По-гречески жизнь это ζωή [зои], следовательно, зоология — просто наука о жизни. Это небольшое лингвистическое исследование достаточно полно раскрывает то, о чём собственно эта выставка. Для меня мир человека и мир животных — это один мир.
А. Джикия

Александр Джикия

ЗООГРАФИЯ

/ графика /

04.09.14 — 04.10.14

вернисаж 4 сентября с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Александр Джикия, биография, избранные работы

…Моим первым рисунком была уточка. Я её нарисовал, когда мне было года три. У меня были в наличии краски, но кисточки не было. Я взял карандаш, из которого выпал грифель, раздолбал его об стол, так получилась кисточка. Этим инструментом я и нарисовал уточку. Так, с раннего детства у меня не сложились отношения с кисточками. Вот и на этот раз, картинки сделаны на стекле краской из баллончиков. После этой уточки я продолжал рисовать животных. У моей бабушки был Брэм в четырёх томах, и я оттуда срисовывал зверюшек. Людей я не рисовал вообще. Сам бы я не обратил на этот факт внимания, но взрослые настойчиво спрашивали, почему я никогда не рисую людей, и, наконец, я сдался и нарисовал человека. Это был силач с усами, гантелями и шарообразными мускулами. Силач мне так не понравился, что я перестал рисовать вообще. Просто перестал. Как отрезало. До института рисовал, только то, чего требовала программа подготовки ко вступительным экзаменам.

После того, как я возобновил занятия рисованием, я уже рисовал в основном людей, но и животные периодически заходили в мои картинки. К этому времени мне стало уже всё равно, кого рисовать по той причине, что я увидел множество аналогий в строении животных и человека. Разглядывая, к примеру, лапу моей собаки Джеськи, я видел аристократическую женскую руку с тонкими пальцами и подагрическими суставами. У нас с животными действительно много общего, и не только в анатомии. Я не анималист, рисующий животное, его поведение, повадки, внешний вид. То, что делаю я, имеет отношение к мифу и образам подсознания. Примерно так рисовали древние художники на стенах своих пещер.

Человек не может жить без животных. Я не о прикладном их значении. Скорее о нравственном. Если животных не останется на Земле, то это будет ад. Поэтому я недолюбливаю охотников, выходящих на охоту просто пострелять, и я в целом против того, чтобы животных использовать в пищу, особенно, когда есть выбор и ты не голоден.

Александр Джикия

Сергей Цигаль

КРЫМ

/ живопись, графика /

с 20 августа по 1 сентября 2014

вернисаж 20 августа с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

«…То, что я показываю сейчас, это виды из окон Крокин галереи. Почти натурные работы. Конечно, с этюдником я здесь не стоял. Я всё это сначала сфотографировал. Но это на меня сильно не влияло. Мало того известный факт, что, когда ты начинаешь следовать достоверности, то получается плохая картина. Достоверная, но плохая. Поэтому с фотографиями я тоже работал аккуратно без привязки к ним. Ещё я немного порисовал эти виды карандашиком. Важно и то, что этот пейзаж я досконально выучил. Основные моменты. Так что я практически не пользовался фотографией, а просто рисовал по памяти…»

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Константин Батынков

ВИД ИЗ ОКНА

/ живопись /

выставка продлена до 16 августа 2014

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Константин Батынков, биография, избранные работы

Фрагмент интервью с Константином о выставке «Вид из окна»

«…Вид из окна, это не просто что-то из области пейзажа, а целая культура такая, традиция, можно сказать. Художнику не очень комфортно стоять с этюдником на улице какого-нибудь города и с натуры рисовать постоянно меняющийся пейзаж. Если дело на природе, то куда ни шло, это другая история, но не в современном городе. Студенты, правда, рисуют в Коломенском. Но так-то ж студенты. На природе тоже могут быть проблемы, ветер например. Вспомнить того же Ван Гога, который делал специальные растяжки, боролся с этим природным катаклизмом. В нашем случае вариантов мало, климат другой. У нас просто реально холодно. Зима, дождь, снег. Полгода зима! Здесь не до этюдов, хотя первые десять лет моей художественной жизни я постоянно ходил на пленэр, много писал. Причём эти этюды считались законченными картинами. И у меня в этом смысле большой опыт. А потом эту невысохшую картину надо было умудриться довести до дома…

Константин Батынков

ВИД ИЗ ОКНА

/ живопись /

выставка продлена до 16 августа 2014

вернисаж 25 июня с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Константин Батынков, биография, избранные работы

ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ С КОНСТАНТИНОМ БАТЫНКОВЫМ О ВЫСТАВКЕ ‘ВИД ИЗ ОКНА’
«…Вид из окна, это не просто что-то из области пейзажа, а целая культура такая, традиция, можно сказать. Художнику не очень комфортно стоять с этюдником на улице какого-нибудь города и с натуры рисовать постоянно меняющийся пейзаж. Если дело на природе, то куда ни шло, это другая история, но не в современном городе. Студенты, правда, рисуют в Коломенском. Но так-то ж студенты. На природе тоже могут быть проблемы, ветер например. Вспомнить того же Ван Гога, который делал специальные растяжки, боролся с этим природным катаклизмом. В нашем случае вариантов мало, климат другой. У нас просто реально холодно. Зима, дождь, снег. Полгода зима! Здесь не до этюдов, хотя первые десять лет моей художественной жизни я постоянно ходил на пленэр, много писал. Причём эти этюды считались законченными картинами. И у меня в этом смысле большой опыт. А потом эту невысохшую картину надо было умудриться довести до дома.

Я сам делал специальные ящики для транспортировки невысохших холстов. В общем, много условностей. А рисование вида из окна, это уже иное отношение с реальностью. Это комфортное состояние художника. Вот Альбер Марке очень любил рисовать вид из окна, наверное, половину так нарисовал. Матисс, кстати тоже этим увлекался. У него средства позволяли поселиться где-то в хорошей дорогой гостинице с хорошим окном и хорошим видом из этого окна.

Я себя стал ловить на мысли, что в каком-нибудь 1985 году я ходил по Москве как снайпер, ища точку, откуда можно было что-нибудь интересное нарисовать. Я искал подходящее окно ‘с видом’ в каком-нибудь подъезде. Тогда в любой подъезд можно было войти, домофоны ещё не ставили. И как только я находил какой-нибудь красивый пейзаж, я оглядывался по сторонам и искал эту точку, где можно спокойно встать, чтобы не мешали, не сопели за спиной и не лезли с советами. Найти ‘окно’ — это было особое состояние. Я водил по этим ‘точкам’ своих друзей художников, что было в порядке вещей.

Приезжал Флоренский, Митя Шагин. Флоренский меня у себя в Питере водил по Васильевскому острову, показывал подъезды, парадные, как у них в Питере называется. У Флоренского в мастерской вид из окна роскошный. В Питере с этим вообще проблемы нет. У Флоренского мастерская в мансарде с видом на Владимирский и Троицкий соборы, панорама всего старого Питера. Кто у него там только эти виды не писал. Я сам штук пять картин там сделал.

То, что я буду показывать сейчас, это виды из окон Крокин галереи. Почти натурные работы. Конечно, с этюдником я здесь не стоял. Я всё это сначала сфотографировал. Но это на меня сильно не влияло. Мало того известный факт, что, когда ты начинаешь следовать достоверности, то получается плохая картина. Достоверная, но плохая. Поэтому с фотографиями я тоже работал аккуратно без привязки к ним. Ещё я немного порисовал эти виды карандашиком. Важно и то, что этот пейзаж я досконально выучил. Основные моменты. Так что я практически не пользовался фотографией, а просто рисовал по памяти. Зимний, ночной:Конечно, многое придумал, досочинил. Вид из окна в голове. Но в основе реальный московский пейзаж. Очень красивый, простой, с панорамой.

С другой стороны, здесь жанр не самоценен. Я рисую в рамках этого пейзажа разные состояния моей души. В одном случае это состояние, мрачное, в другом менее мрачное, ну и так далее. Но изначально была задача сделать что-то немрачное. Принципиально. Но поскольку мир вокруг нас становится всё удручающее и удручающее, то и в последнее время я рисую одно удручающее другого. И чтобы как-то преодолеть в себе весь этот кошмар, поставил перед собой чисто формальную задачу. Я захотел сделать что-то позитивное.

Поэтому я и остановился на этой теме. Мало того, как только здесь обосновалась галерея, я сразу захотел сделать подобную выставку. Вот и нарисовал около сорока работ в цвете. По сюжету они будут всё же отличаться. Ну, скажем, на одной будет карусель на площади. Её здесь реально нет. В Париже бы была, может когда-нибудь и здесь будет. Есть работа со стройкой, с каким-то каналом, иногда за горизонтом высится Сити. Его сейчас не видно, но когда-нибудь в Москве построят много высотных зданий, тогда появится. По проволоке над Климентовским идёт канатоходец, над Минатомом летит какой-то вертолёт, подводных лодок нет, а могли быть. Но это детали, не главное. Главное здесь — не пейзаж, а состояние. Пейзаж состояния. Чем я занимаюсь, наверное, всегда.»

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Борис Кочейшвили. Его работы всегда отличает особая лёгкость, лёгкость и в исполнении, и в восприятии. Они не перегружены ни сюжетом, ни формой. Лёгкость — его стиль, стиль, ему присущий как художнику и как поэту, присущий многие годы, годы сложения того, что понимается под ‘авторством’. Его творчество многогранно: живопись, графика, рельеф, поэзия. Его приглашают музеи. Персональная выставка в Государственном Русском музее, в пространстве своеобразного итога и признания. Но сегодня речь о новом, иногда незавершённом, но живом и подвижном. Речь о ‘Лёгкой графике’ Бориса Кочейшвили, о его рисунках…

Борис Кочейшвили

ЛЕГКАЯ ГРАФИКА

/ графика /

04.06.14 — 22.06.14

вернисаж 4 июня с 18.00

В ЦЕЛЯХ УЛУЧШЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ —
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЁННОСТИ
(Климентовский пер., 9, рядом с м.Третьяковская, Новокузнецкая)
тел. 8. 964. 564. 03. 03

Он не ищет «своего» стиля, что отбирает силы и нередко становится самоцелью. Всё уже давно найдено и уже в работе, он просто говорит на своём органичном языке, и речь его изыскана и понятна, что парадоксально. Вообще наличие индивидуальной системы, живущей многие годы и развивающейся внутри себя — прерогатива немногих. Кочейшвили один из них. То, что он делает в последнее время, не нарушает сложившейся константы. Это опять рисунок.

Нюанс в том, что это рисунок остро заточенной деревянной палочкой, тушью, сходу, аля-прима. Без мучений, потугов, доказательств и пояснений. Он эстет, работающий без оглядки на какую-либо конъюнктуру и запросы рынка. Он рисует много, и всё, что возникает, напоминает осколки неведомой пьесы, где неведомые герои разыгрывают свои странные мизансцены в пространствах странных пейзажей. Вообще у Кочейшвили этого странного очень много. Искусство вообще штука странная. И Кочейшвили этой странностью пользуется в полной мере. Оно укоренено в особой поэтике его мировосприятия, мировосприятия целостного, где авторская поэзия растворена в пространствах визуальных образов, где автор где-то там, безвылазно. . .

Он действительно редко появляется на публике, и, следуя совету Пушкина, как настоящий поэт живёт один. Его искусство предельно созерцательно, по-восточному точно, и как всякое ‘служение муз не терпит суеты’. Он смотрит внутрь себя, фиксирует момент, улавливает что-то мимолётное, насыщает пустоту смыслом. Очень личным смыслом, очень тонкой игрой. Эта игра линий выстраивает некий орнамент с сюжетом, проступающим сквозь ритмику ломаных росчерков. Сюжетом не обязательным, не доминирующим, растворённым в белизне листа, как в лёгком воспоминании, в ‘счастливых часах’ опять же ‘легкой свободы’.